Женаты по договору

А в глазах слезы.

— А Форман? — с трудом выдавила из себя. — Он знал о том, кто ты на самом деле?

— Нет, зачем? Жалкий глупец, дорвавшийся до власти. Он так завидовал мне, идиот, так мечтал оказаться на моем месте. Его было легко использовать.

— И ты бы вот так просто отдал ему титул? — спросила у него, чувствуя, как внутри постепенно словно что-то натягивается.

Как незримая нить, которая соединила нас с мужем.

Мейнор. Он уже рядом. Надо лишь дождаться и… не умереть.

— Думаешь, он мне нужен? Титул? Деньги? Власть, за которую все так борются, пытаясь перегрызть друг другу глотки? Думаешь, ради этого я старался?

— Ради мести. Отцу, мне. Ты же пытался убить меня, Брэндон. Это ты натравил на меня тогда тех Псов. Стоял в стороне и смотрел, как они пытаются разорвать меня на части.

— Я, — не стал отрицать Брэндон, подходя ближе. — Они все глупцы, Ник… Они не знают тебя так, как я.

Его рука коснулась моего лица в мимолётной ласке.

Мне стоило больших трудов не дернуться от отвращения. Его кожа была холодной, словно лед, а еще неприятно шелушилась. Да и длинные черные когти доверия не внушали.

— Они думали, что избавились от тебя. Решили, что запрут на окраине королевства на пять лет отрабатывать диплом. Глупцы. Ты слишком упряма для этого, Ник. И я оказался прав. Он хорош?! — вдруг резко спросил Брэндон.

И ласка сменилась болезненным захватом."

"Брат (я все еще мысленно продолжала звать его именно так) вцепился пальцами в мой подбородок, царапая когтями кожу и заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Этот демон? Он хорош в постели? Ты с радостью раздвигаешь перед ним свои ноги, Николет-та? — Брэндон подался вперед, горячим дыханием обжигая кожу у уха. — Стонешь от наслаждения? — Холодные губы едва заметно черкнули по щеке. — Позволяешь… все?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сформулировать ответ.

Понимала, что от этого многое зависит. Брэндон нестабилен, подвержен резкой смене настроения. Если его разозлить… до прихода Мейнора я могу не дожить.

А он рядом… мой любимый демон уже совсем скоро найдет меня, прорвется сквозь защитные барьеры. Надо лишь продержаться.

— Он любит меня, Брэндон.

— А ты? Ты любишь его? — черные глаза пытливо смотрели на меня, словно пытаясь что-то найти.

Я тоже пыталась. Все еще надеялась, что за маской безумца, продавшего свою душу Пустоте, остался мой кузен.

— Люблю. Он мой муж. Я сама выбрала его.

Когти болезненно впились в кожу, заставив замереть и затаить дыхание.

Неужели ударит?

— Любишь… какого-то рогатого урода с крыльями… — процедил Брэндон.

И его лицо исказилось от ненависти.

Дернувшись, я вырвалась из захвата, чувствуя, как острые когти оставили на моей коже красные следы.

— Где печать, Ник? Что ты с ней сделала? — зловещим шёпотом спросил кузен.

— Ничего.