Жена воина, или Любовь на выживание

То есть следов не останется вообще, ибо классная штука, потом даже невозможно определить, что именно сгорело.

— Мам, я тебя люблю, — честно призналась я.

И было за что! Пока я искренне полагала, что мама в ступоре и у нее революция гормонов, она выжидала время, чтобы термит разгорелся. Вот что значит настоящая женщина… мне бы так. И теперь мы обе ждали реакции взбешенного охотника.

Но Гарданг почему-то тяжело вздохнул, бросил еще один взгляд на догоревший костер, потом на маму, после чего опять же тяжело вздохнул и спросил:

— По ручью, это чтобы следов не осталось?

— По какому ручью? — Мама лучезарно улыбнулась.

— И озеро по той же причине… — Но он уже не спрашивал, он утверждал, осознав, что спрашивать бесполезно.

— Какое озеро? — Мама невинно ресничками похлопала.

Воин понимающе кивнул. После чего одна его рука в мгновение сжала запястья наглеющей женщины, вторая потянулась к поясу. Затем кое-кто начал неторопливо и основательно связывать руки собственно моей мамы.

У меня сначала глаз дернулся, потом я подошла к этому… воину, и рука потянулась за пояс, а там нож, складной, правда, но сойдет.

— Кииир, — протянула мама, — не вмешивайся.

А вот после этого, с такой ну очень милой улыбкой, уже Гардангу:

— Я нахожусь под защитой хассара Шаега, уважаемый таэ Гарданг, причем под покровительством как воин, а не как женщина.

Гарданг на ее слова не отреагировал и продолжил дело со связыванием нежных запястий. Но то, как он это делал… Никогда не видела, чтобы противника так связывали! Нежно, бережно, чуть заметно задерживая дыхание каждый раз, когда его пальцы касались тонкой кожи на запястьях, и его собственные руки скорее ласкали, чем стягивали узлы. Короче, да, он имел все шансы таки завершить со связыванием, потому как мама явно была не против. Ровно до того, как воин с наглой усмешкой выдал:

— Женщина, я уже понял, что здесь и сейчас мне не в чем тебя обвинить — ты за пределами Каарды, а доказательств у меня нет!

— Ага, — мурлыкнула мамочка, кажется, совершенно потеряв голову от происходящего, то есть гормоны все же буйствовали и маме воин нравился. Уверена в этом, потому как других мужиков, пытающихся к ней подкатить, мама осаживала резко и болезненно, а вот с Гардангом практически играла.

Глава клана Таргар усмехнулся и продолжил:

— И я также догадываюсь, что право воина в отношении тебя применять бесполезно — ты сама воин!

— Какой догадливый мужчинка, — кокетливо воскликнула мама.

«Мужчинку» передернуло, но устоял. Жаль, ему бы опять в ступор, а там уж я бездействовать не буду. Но Гарданг впадать в состояние шока не желал.