Жена воина, или Любовь на выживание

 — Эгео таэшш!»

Повинуясь какому-то странному порыву, я подошла ближе, вгляделась в экран…

Корабль падал! То, что я видела, означало лишь одно — отказали системы управления! Огромный корабль слишком стремительно шел на сближение с поверхностью планеты, и тормозные системы не в силах были помочь. И мне как будущему капитану хватило мгновения, чтобы понять — они обречены!

— Нет… — простонала я, понимая, что уже ничего не исправить.

Подобное мы проходили на симуляторах, много раз. Нас приучали действовать в любой ситуации, приучали подавлять страх, но если откровенно — страшнее падения только взрыв в космосе.

«Эгео таэшш», — вновь простонал капитан гибнущего корабля.

Мне нечем было ему помочь… просто нечем. Конечно, хотелось бы увидеть на симуляторе надпись «Симуляция завершена», и вообще хотелось бы верить, что все закончится хорошо, но — я точно знала, что корабль разобьется, а все пассажиры погибнут. Абсолютно все. И все, что у них останется, — это подобие жизни в телах воинов, которые станут симбионтами — тар-энами…

Жаль, бесконечно жаль, и, поддавшись порыву, я в жесте поддержки осторожно опустила ладонь на плечо капитана…

В ту же секунду капитан вскинул голову, и ярко-синие глаза в изумлении взглянули в мои.

ОН УВИДЕЛ МЕНЯ! Он смотрел мне прямо в глаза! Не менее удивленно я смотрела на человека, умершего многие сотни лет назад, если судить по останкам корабля!

«Кто ты?» — губы капитана шевелились, но голос я слышала внутри себя.

«Не мешай, я должен спасти корабль!»

Наверное, не стоило, но я тихо сказала:

И сказала зря — светловолосый капитан вдруг сгорбился, сжал руки, и я с трудом расслышала из-за воющих сирен тихое:

Меня что-то отбросило назад, вырвав из яркого шумного прошлого, момента чужой обрывающейся жизни, в серое и безрадостное настоящее! Вырвав безжалостно и грубо.

Следом мне залепили пощечину, которая вмиг обожгла щеку, и я услышала мамин крик.

— Нельзя! Нельзя, Кира!

Я отпрянула от нее, открыла глаза, огляделась. Пошатнулась и явно свалилась бы на пол, не поддержи меня Араван. У него же я неожиданно даже для самой себя и спросила:

— Что такое «Эгео таэшш»?

Брат удивленно вскинул бровь, но послушно перевел:

— Дословно: «Я не могу этого допустить». Это язык воинов.

Но тут вмешалась мама, схватила меня за руку и потащила прочь, отчаянно ругаясь. Ар, удивленный и обескураженный, шел за нами.

— Не смей закрывать глаза, — прошипела мама, уводя меня прочь по пустым темным проходам, едва освещаемым нашей капсулой. — Не смей, поняла?

— Поняла, поняла, — и раз, и закрыла.

Удар по щеке, причем по той больной щеке, которой уже и так досталось, заставил вернуться в нашу серую реальность.

— Кирюш, — мама стояла передо мной не просто злая — взбешенная.