Жена в наследство. Книга 2

В какой-то миг – среди всех болезненно-ослепительных – он просто рухнул на сиденье, потеряв сознание. Короткой вспышкой беспокойства обдало даже лошадей: они всхрапнули, экипаж чуть дёрнулся, но кучер быстро усмирил животин. Но и это пошло мне на руку: ход замедлился. Я перекатилась к дверце, приоткрыла её пока немного, присматриваясь, куда бы прыгнуть. И на счастье, за краем пыльной обочины оказалась полоса невысокого кустарника.

Я вывалилась из кареты, пытаясь сгруппироваться и не переломать себе ничего. Ударилась, конечно, но несильно. Поцарапала щёку. Тут же вскочила и скрылась в густых зарослях. Теперь назад. Ведь, если есть дорога, значит, она ведёт откуда-то куда-то. Какое-нибудь селение, городок или хотя бы маленькое поместье обязательно попадётся. А может, я сумею хотя бы к ночи добраться и до Грутвивера? Вряд ли, потому что на небо уже наползали сумерки. Но главное – идти. Кучер не заметил, что я выпрыгнула. А Тейн ещё без чувств.

Я пошла сначала быстрым шагом, чуть прихрамывая. Но стараясь не тратить все силы сразу. Сквозь чулки ноги кололи сухие веточки. Цеплялась за подол трава. Я всё шла и шла, держась вдоль дороги и опасаясь, что вот-вот карета с аардом вернётся. Но припечатало его, похоже, сильно. И понемногу меня начала беспокоить мысль, не убила ли я его, переусердствовав.

На глаза даже начали наворачиваться слёзы от страха, что я могла оказаться убийцей. Мало мне всего, что случилось, – с этим я вообще жить не смогу. А он не хотел меня убивать. Просто забрать. Чем дольше я шла, борясь с сопротивлением леса, который как будто тащил меня обратно, тем больше накручивала себя. Что же я за чудовище такое? А ещё хуже, когда не можешь толком управлять тем, что внутри. Совсем как Хилберт. От воспоминания о нём в груди всё сжалось до хруста.

«Хилберт!» – снова позвала я мысленно. Потому что, даже если крикну, всё равно ничего не изменится. Я непонятно где, на какой дороге. Знаю только, что иду с запада на восток.

Остановилась под сосной, привалившись к ней плечом, подумала было всплакнуть, чтобы стало легче, но желание пройти ещё хоть немного, хоть лишние полкилометра, оказалось сильнее жалости и ненависти к себе. Я уже перестала замечать, сколько иду, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь. Смеркалось всё сильнее. Небо, ещё недавно чистое, по-осеннему насыщенное, загорелось было пожаром заката, но скоро затянулось тучами, обещающими нудный дождь.

И в какой-то миг я поняла, что просто уже не могу сделать и шагу. Невыносимо хотелось есть и пить, но даже сейчас не отважилась бы попить ни из одной из этих луж, что порой проступали в траве. Похоже, где-то близко болото. Пришлось остановиться и отдышаться немного. Хотелось верить, что скоро я всё же куда-то дойду.

И тут на разгорячённое лицо упали первые капли.