Жена в наследство. Книга 2

Наверное, почти все, кто входил в него, заслуживали чего-то подобного.

– Я давно уже поняла, что многие ваши правила вам же во вред.

Но больше спорить не стала. Муж только коротко ткнулся губами мне в макушку, как ребёнка обиженного утешил – и ушёл. А я всё то время, что длился Совет, просидела в покоях как на иголках. Даже не могла ничем толком заниматься. И от того, чтобы вовсе сойти с ума в ожидании, меня спасла Дине.

Я не сразу услышала, что она постучала, а услышав – сама поспешила открыть дверь.

– Как вы? – Девушка улыбнулась.

Видно, прекрасно понимала моё состояние.

– Поганенько. – Я отошла, пропуская её внутрь. – Дожить бы до конца дня. Или хотя бы до окончания Совета.

Но йонкери не стала входить.

– Вы пережили столько всего. Уж это и подавно переживёте. Пойдемте, я хочу кое-что вам показать.

Она поманила меня взмахом руки – и я послушно пошла за ней, предвкушая какой-то сюрприз. Уж больно загадочный был вид у Дине. Она провела меня в свою мастерскую и остановилась у накрытого тканью холста. Я мельком осмотрелась – и увидела на мольберте в стороне всё же законченный портрет Маттейса – и тут же внутри всколыхнулась волна горького сожаления. Всё же жаль, что я не узнала его лучше. И при других обстоятельствах, конечно.

– Думаю подарить это Хилберту. Когда его возведут в ранг Главы, – вновь обратила на себя моё внимание йонкери и сжала руки перед собой, будто и правда волновалась, понравится ли мне.

Она слегка смущённым жестом сдёрнула ткань – и я ахнула, почувствовав, как глаза мгновенно защипало от слёз. Это был наш с Хилбертом портрет. Кто-то сказал бы, конечно, что на нём рядом с йонкером изображена Паулине – но я была уверена, что именно я. Мы были не в тёмных декорациях Волнпика, а в окружении огней праздника Начала зимы – в тот день, когда гостили у оудов. Неведомо каким образом Дине умудрилась запомнить и с удивительной точностью перенести на холст тот миг, когда мы с мужем танцевали. Кажется, написано было небрежными мазками, но так живо и чётко – до отражения костров в наших с ним глазах. До мельчайших складок на одежде и каждой чёрточки рук Хилберта, что лежали на моей талии.

Я всхлипнула тихо, пряча лицо в ладонях. Неведомо, почему меня так пробрало, но я разрыдалась – как будто только сейчас отпустила последний груз из души. Разжались последние тиски, что то и дело сжимали сердце. Я увидела нас с Хилом со стороны и осознала – ясно, словно от вспышки перед глазами, – что так всё и должно было случиться. Именно так, несмотря на то что жизнь моя в другом мире, оставленная за спиной, была пока несоразмерно длиннее, чем здесь. Как будто я жила только для того, чтобы однажды попасть сюда. И встретить моего мужа – какие бы обстоятельства к тому ни привели.