Жена в наследство. Книга 2

Сердце колотилось в ушах, в кончиках пальцев, всё разрастаясь. Но я не боялась, что оно разорвётся. Потому что слышала и чувствовала биение сердца мужа, которое помалу успокаивалось. Его дыхание, рваное, поверхностное, становилось глубже и мягче.

– Поли… Ближе, Поли. – Его руки легли на спину, притискивая к нему почти до хруста рёбер, но я не стала сопротивляться.

Не потому что не было сил, а потому что просто хотела вот так вот упасть ему на грудь и замереть, пронизывая пальцами его влажные волосы у висков. Только через несколько мгновений я стала слышать ещё хоть что-то, кроме дыхания Хилберта: голоса, озадаченные и тихие.

– Кто бы мог подумать, что… такая сила, – непонятное, чей. Глухой, сливающийся ещё с ослабевшим зовом.

– Видали, как они дали дёру? – и облегчённый хохот, нарочито громкий после спавшего напряжения.

И прорвались к телу другие ощущения, отдельные от медленного и проникновенного скольжения рук Хилберта по моей спине: кололи колени мелкие камни, тянуло прохладой по ногам и голове, с которой упал капюшон плаща, по вискам в испарине.

– Как вы, мениэр? – Я подняла голову, всматриваясь в его прояснившиеся глаза.

Он нахмурился, почему-то не отвечая, линия губ затвердела. Я словно во сне или в каком-то хмелю, осторожно коснулась их кончиками пальцев, ощущая тонкую сухую корку.

– Я в порядке, Поли. Теперь.

Мы поднялись вместе с сухой, но промозгло холодной земли. Все стояли вокруг нас на почтительном расстоянии, кто ещё сжимая в руках оружие, кто уже убрав на пояс или в ножны. Дине прижималась к Алдрику, уткнувшись лицом ему в плечо, она тоже потеряла много сил: тем более если никогда не делала такого раньше. Хилберт огляделся слегка озадаченно. Неподалёку от места схватки лежало всего ничего тел порождений: гораздо меньше, чем их напало.

– Где туши тварей? – осведомился он.

– Разбежались, – хмыкнул Алдрик, медленно поглаживая Дине по собранным в косу волосам.

– Нет. Ну, дохлые-то никуда не делись, – поправил его Науд. – А вот живые свистанули в Пустошь так, что мы и понять ничего не успели.

Йонкер ожидаемо опустил на меня взгляд. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, а на лице Хилберта проявлялось нечто вроде сдержанного восхищения и в то же время опаски. Я и сама себя боялась, если честно. И не могла до сих пор понять, была Паулине так сильна или это с моей душой в её тело пришли новые способности. Что-то я потеряла: возможность раскрыть силы Хилберта, но вот пределы собственных не могла познать, открывая раз за разом что-то новое и отодвигая границы.

Все зашевелились, сбросив накатившую усталость и удивление. Заговорили тихо, решая, что делать дальше: отдохнуть всем после такой передряги или идти дальше, пока не набежали новые порождения.