Тайная жена

И ей открылась картина измены: из вод озера выходит навстречу сэру Малколму прекрасное создание и предается с ним неистовым любовным забавам. На другой вечер, за ужином, миледи поднесла супругу кубок вина, в котором было растворено сонное зелье, а когда он уснул, завернулась в его плащ и велела оседлать себе коня. На берегу лесного озера сидела фея и расчесывала свои прекрасные белокурые волосы. Миледи приблизилась к ней – и нанесла ей удар серебряным кинжалом. Как известно, всех таких существ можно поразить только серебряным оружием или серебряной пулею. Фея упала в озеро, и вода тотчас окрасилась кровью. А миледи сунула кинжал в ножны – и отправилась домой. Правда недолго оставалась скрытой от сэра Малколма. Можно было ожидать, что он тотчас отомстит супруге, но ничего такого не произошло. Сэр Малколм не сказал ей ни слова ни в эту минуту, ни через год, и два, и три, и более… За это время она родила сына и наследника. Наконец дитя подросло и уже вышло из возраста, когда нуждалось в женской опеке. И вот однажды грозовой мрачной ночью в покои миледи внезапно вошли четверо. Проснувшись, дама увидела своего супруга, двух его самых преданных слуг и домашнего лекаря. Ее схватили и бросили на пол. Миледи вскрикнула было, ожидая, что сейчас свершится над нею насилие, однако сэр Малколм показал ей серебряный кинжал, покрытый ржавыми пятнами, – и миледи поняла, что настал час отмщения… хотя она уже думала, что он никогда не наступит! «Лесное озеро высохло!» – в первый и последний раз за все эти годы обратился к супруге рыцарь, а потом кивнул своим пособникам. Слуги заткнули хозяйке рот и держали ее так крепко, что она не могла шевельнуться, а лекарь тем же самым кинжалом вскрыл ей вены на руках, после чего опустил ее руки в два глубоких таза, чтобы ни одной капли крови не вылилось на пол…

– О господи! – в ужасе воскликнула Марина. – Да ведь это была леди Элинор!

– Ого! – усмехнулся Десмонд. – Вы уже и впрямь о многом наслышаны! Разумеется, разве могла бедняжка Урсула не просветить вас относительно этой дамы, к которой она бог весть почему так страстно привязана. Мне же она не больно-то по нраву!

– А мне ее просто жаль, – вздохнула Марина. – Верно, она и впрямь безумно любила сэра Дес… в смысле, я хочу сказать сэра Малколма. И с ней поступили жестоко, жестоко… притом именно тогда, когда уже все казалось забыто.

– Да, отмщение изощренное, в духе Шекспира и античных трагедий. Но мне кажется, вы напрасно беспокоитесь, Марион. Вы совершенно не похожи на мстительную миледи! Наоборот, вы напоминаете прелестную фею, из-за которой потерял голову мой предок. Особенно сейчас, когда ветер гуляет в ваших волосах, вздымая вихрь кудрей.