Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Меня схватили!

— Ты арестован именем Полицейского ковена! — послышался суровый голос. — Ты нарушил порядок и угрожал безопасности нашего мира. Твои злоумышления прерваны, и твоя тьма будет усмирена. Полицейский ковен, святилище справедливости и порядка, будет тебя стеречь…

И, проговорив положенную при задержании формулировку, полиционер резким движением скинул капюшон с моей головы…

ГЛАВА 25

И я нос к носу оказалась со своим собственным мужем.

Лианс Рэтборн смотрел на меня своими ярко-синими глазами. В северно-ледовитом океане очень быстро собирался шторм. Десять баллов, если не двенадцать.

Я слышала, что он помогает своему обожаемому ковену, но не могла предположить, что столкнусь с ним вот так…

— Какого? — рявкнул ректор полицейской академии. — Какого черта ты здесь делаешь, дефективная?

Смотрела в красивые и злые глаза Линаса, в его лицо и не могла найти ответа.

Одно знала точно — он не должен узнать про перо серены.

Тогда все, что я задумала, пойдет прахом.

— Еще раз. Спокойно. Скажи, зачем ты сюда пришла? Что и у кого покупала?

Какие синие у него глаза. Какой же потрясающий, бездонный океан…

Такая смертоносная глубина.

Как он красив и жесток!

Лианс не должен узнать об истинной цели моего визита в Квартал Теней.

Иначе размотает всю цепочку, узнает про оберег, узнает, что я копаю под Розамунду и под него.

Не должен он был знать про перо.

Нет.

— Я пришла сюда, чтобы купить зелье, — и я выставила вперед руку со склянкой, которую перед самым задержанием вручил мне белобрыс.

Подарочек, да…

Тот самый пузырек с тем самым запрещенным настоем на крови суккуба, который переливался веселыми искрящимися сердечками. И обязан был затащить мужчину в мою постель на три-пять дней вне зависимости от моей внешности.

Пока бежала, даже не осознавала, что крепко сжимала его в кулаке.

И в голову не пришло выбросить!

Но на Лианса этот пузырек произвел просто неизгладимое впечатление.

— Твою мать! — рявкнул муж, буквально выдирая у меня из руки флакончик.

Потом выругался и похлеще.

Ректор швырнул склянку оземь, раздавив тяжелым берцем, а потом полыхнул из пальцев огнем — так что от разбитой склянки и мокрого места не осталось.

— Приворотное зелье… — Лианс схватился за голову. — Ты — идиотка! Ты хотя бы понимаешь, что с тобой сделали в ковене, если б это увидели?

Лианс грубо схватил меня за запястье и впечатал в стенку. Я ощущала его всем, буквально всем своим телом — тяжесть, ненависть, злобу, ярость этого мужчины.

Этого дракона.

В его синих глазах разгоралось пламя, как будто во время шторма на море загорелись корабли.

И никакой надежды потушить их не было.

Синий и пламенный.

Это было жутковатое и притягательное сочетание.

— Кровь суккуба запрещена.