Жена по ошибке (СИ)

С Ярвудом и его дочерью мы познакомились две недели назад. Вернее, сначала Ворон свел меня с Дуаном. Папаша невесты произвел на меня не самое лучшее впечатление, что, впрочем, и не удивительно, мне вообще мужчины Атроса не нравились. Их самодовольство, высокомерие, пренебрежение к женщинам.

Граф долго и высокопарно вещал о своей несчастной девочке — жертве жестокого насилия. Ничего нового, отцы всегда так говорят. Никому из них не хочется признаваться, что их чада по собственной воле, неопытности или глупости расстались с столь ценной в этом мире девственностью. Тогда я настояла на том, чтобы мне устроили встречу с дочерью. Тоже все, как обычно — я привыкла беседовать с девушками перед тем, как согласиться на заказ.

Ярвуд отнекивался, предлагал прежде подписать договор, но я твердо стояла на своем и граф вынужден был согласиться. Алианна почти безвыездно жила в каком-то дальнем имении — не представляю, как она при этом умудрилась познакомиться со светлейшим и стать его невестой — и мы с Лисом и Вороном отправились туда. Лис, вооруженный своим обаянием, мастер, во всем теневом великолепии, и я в дежурном образе невысокой коренастой толстушки. Эту личину я «сняла» с заезжей ярмарочной торговки и всегда надевала на встречи с заказчиками.

Когда Алианна вышла к нам…

Не знаю, как мои спутники, а мне понадобилось все наработанное за этот год самообладание, чтобы сдержать удивленное восклицание. На меня смотрела моя точная копия. Нет, не двойник ярмарочной толстушки, а именно я — Вероника Ветрова.

Через несколько мгновений, когда первоначально потрясение чуть улеглось, и я присмотрелась повнимательней, поняла, что между нами все-таки есть разница.

У Алианны немного иной цвет волос, светлее кожа, крупнее глаза, более пухлый рот, подбородок почти сердечком. Этакое мультяшное мое подобие. И у меня никогда не было таких беспомощно распахнутых глаз, призывно подрагивающих и вместе с тем капризно изогнутых губ. Я никогда так беззащитно не опускала взгляд и не заливалась без конца румянцем.

У нее и походка оказалась другой. Голос звонче и выше. Близкие бы нас точно не перепутали. Но люди случайные, да еще в полумраке или, допустим, в сумерках, легко могли бы обознаться.

Я попросила оставить нас вдвоем, и, как только дверь за мужчинами закрылась, Алианна бросилась ко мне, схватила за руки и ее словно прорвало. Захлебываясь словами и слезами, она торопливо выкладывала свою историю.

Год назад, когда она, выпускница закрытого пансиона, возвращалась домой, на экипаж напала промышлявшая на дороге банда грабителей. Сопровождающих убили, а саму девушку…

— Я досталась главарю. Это было ужасно, — голос Алианны сорвавшись, упал до шепота. — А когда он вволю натешился, решил продать меня отцу.