Жена по ошибке (СИ)

Бьется ли сердце Рэя так же судорожно и заполошно, как мое, ощущает ли он такой же вязкий жар, что огнем расползается от живота по груди и бедрам? Или уже успел полностью взять себя в руки, как и полагается образцовому инквизитору?

Только когда мы свернули на дорожку, ведущую к флигелю, я остановилась. Плестись в таком виде через центральный вход — безумие. Там охрана, дежурные слуги, да и Теренс, наверное, еще не спит. Не дай Озантар, с расспросами пристанет, начнет поучать, выговаривать. А мне не до бесед с «мужем» — мутит все сильнее. До своей комнаты бы благополучно добежать, а потом до ванной.

Да и вообще, не хочу… не могу сейчас никого видеть.

— Что случилось? — повернулся ко мне инквизитор.

— Думаю, мне не стоит там идти, — указала на полускрытое пока деревьями крыльцо.

Взгляд мужчины скользнул по моему лицу — впервые со времени поцелуя, остановился на губах, все еще припухших, горячих, я это чувствовала… Рэй коротко, сквозь зубы, втянул в себя воздух, резко отвернулся, бросил:

— Хорошо.

И быстро пошел в обход дома. Я поспешила за ним.

Через пять минут мы уже стояли под моим окном. Распахнутым, как я его и оставляла.

Короткое заклинание — и нас отгородила от остального мира туманная завеса. Еще один приказ — и не успела я опомниться, как дымные ленты, сорвавшись с ладоней инквизитора, бережно подхватили меня, чтобы через мгновение мягко поставить на пол комнаты и так же бесшумно исчезнуть.

— Сладких снов… Белль, — раздалось снаружи.

Но когда я выглянула, увидела только спину инквизитора, который, не оборачиваясь, стремительно удалялся прочь.

Сладких снов? Ну, кому-то с этим, может, и повезет, только не мне.

Резво добежала до двери в гостиную, высунула голову и, разбудив задремавшего в кресле Вилмота, скороговоркой выпалила:

— Я вернулась. Все нормально. Завтра поговорим. Сейчас занята."

"А потом зажала рукой рот, метнулась в ванную, закрылась на замок и нагнулась над раковиной.

Впереди меня ждала бессонная, очень беспокойная ночь. Незабываемая.

Магический откат после даже частично нарушенной клятвы — дело серьезное и крайне неприятное.

Глава 18

Рэйнард уходил прочь — все дальше от ее покоев, от нее самой, — держа прямо спину и судорожно сжимая кулаки, до хруста, до побелевших костяшек. Он не будет останавливаться, оборачиваться, смотреть, как бы ни хотелось. И дежурить у ее окон сегодня ночью тоже не будет. Потому что, стоит ему хоть на минуту замедлить шаг, вернуться, взглянуть на нее, и он уже не сможет себя контролировать. Он и так держался на пределе.

В груди запекло, заныло, рвануло болью.