Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Так ему и надо!

Какие добрые, отзывчивые люди! Ну, надо же! А ничего, что одна жалоба на них и их попытку ограбить таверну, и палач выколотит пыль уже из их спин?!

— Так ему и надо! — подхватил старик. — Ну, какая твоя часть? Большая?!

— Часть? — ошалев от такого напора, произнесла я. — Часть чего?

Старуха строго поджала губы.

— Ты дурой-то не прикидывайся! — строго прикрикнула она на меня. — Часть таверны, разумеется! Вот ушлая какая! Чисто овечка невинная! Но с нами этот фокус не пройдет! Такая проныра наверняка умудрилась и себе кусок оторвать! Раз от хозяина избавилась, значит, сама теперь всему хозяйка? Деньги не считаны. Мальчишка не в счет. Все знают, он дурачок. Значит, не спросит.

— Ты должна отдать часть доходов нам! — выпалил старик без обиняков.

Вот нравится мне его прямота!

Снова старая песня о главном…

— Да ничего я не оторвала! — разозлилась я. — Таверна Карлу принадлежит, и он никакой не дурачок! Считать и писать научен, чего не скажешь о вас! А если б и было так, то вам-то с какой радости я должна?! Идите-ка прочь, пока я на помощь не позвала! — и я во все горло заорала: — Помогите! Грабят!

Муженек лишь покачал головой, трагично прикрыв глазки.

— Вот же безмозглые, — ругнулся он, а потом прикрикнул их, и они шуганулись, как курята. Заметались по тротуару.

Вся чинность и строгость с них вмиг слезла, они удрали так быстро, как только несли их старые ноги.

Несолидно как-то.

— Не обращай внимание на стариков, — галантно продолжил муженек, порываясь взять меня под ручку. Но я ему не позволила себя коснуться. — Они как дети. Совсем из ума выжили. Болтают сами не знают что.

— Все они знают! — разозлилась я. — Они просто твои планы озвучивают, потому что мозгов нет их скрывать! Не смей трогать меня руками!

Муженек тяжко вздохнул и оставил попытки приобнять меня.

Благостная улыбочка сползла с его лица, он глянул на меня по-деловому.

— Ну, хорошо, хорошо, — покладисто согласился он. — Ты права.

— Так вот зарубите всем семейством на своих жадных носах, лезущих не в свое дело: ничего мне там не принадлежит! И оставьте меня в покое!

Муженек покачал головой.

— Я-то полагал, ты одумаешься, — произнес он. — Ну, хорошо, не захотела немножко помошенничать. Я понимаю, не всякая решится. Но теперь-то ты свободна. Теперь тебе ничто не мешает вернуться ко мне. Я правда приму тебя. И обещаю не продавать. И даже с собой в Белый Город возьму. Таверна — место доходное. Набьем карманы и рванем в Белый Город, как и хотели. Ты и я. Здесь не жизнь, здесь глухое место. Денег больших не заработаешь. А там дворцы и золото. Неужто не хочешь такой жизни?

— Чего? — изумленно произнесла я.