Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Все, что угодно. Будь ты хоть каплю хуже, ты бы уже раздобыла там нечто ужасное. Ядовитых змей, чтоб подкинуть в дом недругов. Красивое ожерелье, которое превращается в удавку с шипами, стоит надеть его на шею. Все, что угодно.

— О, Феланор! — в ужасе прошептала я, без сил опустившись на лавку. — Но это же ужасно…

— Да, —ответил он.

— Но мы с Карлом тут правда не причем! — горячо произнесла я. — Правда! Отчасти, конечно, мы виноваты! Мы послали работниц отмыть комнату папаши Якобса! И они там нашли тайник и обокрали нас! Не думай о нас плохо. Мы бы не отважились взять столько золота, не узнав, откуда оно и кому принадлежит!

Феланор улыбнулся.

— Не переживай. Я не виню тебя ни в чем. Мне надо было предупредить вас, но…

— Но ты побоялся людской жадности? — с печалью произнесла я.

— Да, — честно ответил он. — Соблазн был бы очень велик. И перед меньшим количеством богатств люди не могли устоять.

— Там было так много? — ужаснулась я.

— Больше, чем ты могла б вообразить, — серьезно ответил он.

Я с сожалением оглядела таверну. Ее прекрасные стены, безделушки, которые мне только предстояло отмыть, окна.

— Но можно же что-то сделать, — неуверенно произнесла я. — Закрыть Тропу снова. Положить золота… Я всегда кладу твой золотой в это место, когда ухожу по делам.

Феланор грустно улыбнулся.

Его лицо посветлело, сурово сведенные брови разгладились, но…

— К сожалению, это не поможет, — ответил он. — Это необычная тропа. И запечатывали ее золотом из драконьего гнезда. Заговаривая каждую монету.

— О-о, — протянула я.

— И снова закрыть можно только им же. Если собрать каждую монету. Но где они теперь, кто знает. Расплатились ли ими, или спрятали в тайнике… нехорошо, что мы не знаем, в чьи руки попали эти деньги.

— Теперь это просто золото, — робко заикнулась я.

— Нет, — ответил Феланор. — Любая из этих монет теперь ключ к тропе.

— Что?! — воскликнула в ужасе.

— Не переживай, — утешил меня Феланор. — Ключ лишь для того, кто знает. Но для людей это просто монеты.

Он притянул меня к себе и снова поцеловал, вздохнув.

— Я соскучился, — почти застенчиво произнес он. — Я мечтал о тебе, Адель, с первого дня моего путешествия.

Я не стала сопротивляться и спорить.

На руках Феланор отнес меня в маленькую комнатку, точь-в-точь копию моей.

Уложил в постель и вдруг вспыхнул страстью, такой несвойственной для эльфов.

Его руки стали жадными и порывистыми.

Они гладили мое тело, повторяя изгибы.

Они торопливо расправлялись с застежками и шнурками дрожа от нетерпения.

Они добирались до горячей кожи, чтоб замереть на ней, пока вздох полного счастья рвался из губ эльфа.

— Я так тосковал по тебе, моя маленькая Адель…

Феланор пил и пил мое дыхание, поцелуями заглушая мои горячие вздохи.