Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Мне показалось, что я даже слышу постукивание в его голове, словно он считает на деревянных старых счетах. Затем он важно назвал цену — серебро, которое он запросил, поместилось бы в двух просторных мешочках!

— Это за крупу, за овощи и мясо, — Карл даже на бумажке расписал все. — И за работу, конечно. И поварихе, и мне.

— Что ж, — согласился капитан, — вполне разумно.

Однако!

И Карлу еще время нужно, чтоб научиться вести дела?! Да он уже считает круче главного бухгалтера солидной фирмы!

— Рози, Сюзи! — прикрикнул Карл баском, подняв голову и глянув на лестницу. — Да где вы там? Давно пора уже пообедать! А вас все нет!

Он прям начал играть роль хозяина. Это было и немного потешно, но и кстати. Ему все же пора привыкать.

На его зов обе девицы примчались галопом, топоча по ступеням.

Только вот они бежали совсем не за вкусным обедом.

— Мы… мы увольняемся! — выпалила вдруг Сюзи.

Она покраснела, глаза ее так и метались, словно она готова была сквозь стену бежать прочь.

— Мы так больше не можем! — задиристо поддакнула ей Рози.

— Что случилось? — удивился Карл. Он даже рот раскрыл, так ему этот демарш был непонятен.

— Сначала стирка, потом готовка! — выпалила Рози.

— А потом уборка, и снова готовка! — поддакнула Сюзи.

— И на праздник не попадем, потому что надо будет готовить? — воскликнула Рози.

— Целый день! — возмущенно воскликнула Сюзи.

— Поэтому мы уходим!

— Сейчас!!

Я даже ошалела от такой наглости.

— Но комнату-то вы отмыли? — только и смогла спросить я.

— Да! — выпалила Рози, содрав передник.

— Все выполнено! — рявкнула Сюзи.

— Расчета не получите! — обиженно выкрикнул Карл. — Лентяйки!

— Как скажете, мастер Карл! — смиренно ответили девицы.

— Вон пошли! — рявкнул ужасно рассерженный Карл.

И они, топоча башмаками, бросились прочь.

Глава 13. Белый Город

Странные девицы какие…

Отойдя от оцепенения, мы с Карлом поднялись наверх, посмотреть, что ж там такое в комнате произошло. Отчего это такие хорошие помощницы вдруг так резво поспешили удрать.

И на первый взгляд, все там было спокойно.

Комнату они отдраили на совесть. Прямо, лучше, чем если б это сделала я.

Весь мусор из углов они повымели. Небольшое окно просто сияло чистотой. И рама на нем оказалась из прекрасного черного дерева.

Да что там — девицы даже решетку на окне умудрились помыть. Каждую кованную черную завитушку протерли от пыли и копоти. И она блестела, как новенькая."

"Кровать старого Якобса, застеленная чистым бельем, благоухала чистотой. Девицы и ее отмыли, и она сияла красным лакированным изголовьем и точеными ножками. Даже старый камин выметен, и железная печка на гнутых ножках отчищена от копоти.

Был чист и дощатый пол, и немудреная мебель. И даже старая медвежья шкура на полу была как следует выколочена и вычищена и была как новая.