Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Можно, — неуверенно произнес Карл. Перспектива жить в комнате отца его обрадовала. Все ж, это была самая просторная и самая лучшая комната в доме. — Но откуда там добывать еду? Из-под стола? Из шкафа мне было б привычнее… Так и мама делала, и вот ты. Это кажется мне… правильным. Как будто так и должно быть.

— А шкаф там, как будто бы, есть? Он же перенес туда старый шкаф?

— Перенес-то перенес, — прогудел Карл. — Но сжег уж давно. В холодный год.

— Так мы этот перенесем! — ответила я, бодро нарезая лук сочный соломкой. Слезы так и катились у меня из глаз. Но будем считать, что это слезы радости! — Раз тебе так привычно, ничего менять не будем. Эй, Рози, Сюзанна! Пойдите-ка сюда!

Девицы тотчас прибежали на мой зов."

"— Возьмите-ка ведра и тряпки, метлы, щелок, — велела я, — и идите, отмойте комнату старого хозяина. Да хорошенько, смотрите! И окно, и стены. Всю пыль смахните, всю паутину. Кровать ототрите, и смените постель. Да что я вас учить буду? В общем, мне нужен там идеальный порядок. Молодой хозяин там жить будет. Ясно?

Девицы лишь головами мотнули — понятно! — и помчались наверх, топоча деревянными башмаками. А мы с Карлом остались готовить.

Масло в котле хорошо разогрелось, и я ссыпала туда весь ворох очищенного и нарезанного лука. Тот сразу зашипел, поджариваясь. Масло вскипело белыми пузырями.

— Давай, вставай к котлу! — весело велела я Карлу. — Будешь смотреть и учиться, как это нужно делать!

Морковь уже была начищена и нарезана соломкой.

А я вернулась к мясу. Нужно было нарезать говядину не сильно мелкими, но и не сильно большими кусками, а потом чуть обжарить с луком, до золотистой корочки.

Явился Бъёрн с охапкой нарубленных дров.

Принюхавшись, он не без удовольствия зажмурился от сытного запаха, от вида изобилия.

— Что это вы такое затеяли? — спросил он, раскладывая у печи дрова, чтоб они подсохли.

— А вот ты первым и узнаешь, — ответила я. — Будешь у нас еще и штатным дегустатором!

— Да я всегда готов, — ответил он.

Мясо меж тем отправилось к луку. Карл без устали мешал кипящее масло, и уже откровенно глотал слюнки, глядя, как куски свежей говядины поджариваются и зарумяниваются до золотистой корочки.

Туда же, к поджаренному мясу и мягкому, притушенному луку, я отправила морковь. Она просыпалась золотисто-медным дождем в кипящее масло.

Сок моркови окрасил бурлящее варево в ярко-оранжевый цвет, богатый и красивый.

Карл все мешал и мешал в котле огромной деревянной ложкой, как гном мешает расплавленное золото в горниле.

Я посолила готовящееся мясо с овощами, всыпала приправ, которые удалось раздобыть в шкафу.

Запах поплыл совершенно волшебный. Такого старая таверна точно не видывала ни разу в своей жизни.

— Дрова почти прогорели, — заметил Карл, заглянув в пылающую печь.

— Ничего, — ответила я.