Жена самурая (СИ)

 — Я буду учить тебя, раз твой отец не справился. И наказывать, если придется.

— Да? — она задрала голову так, что заболела шея. Поджала губы в тонкую полоску — о да, она тоже умеет играть в эти игры. — Ну, попробуй.

Такеши едва заметно усмехнулся и дернул подбородком. Несколько секунд он смотрел на нее пристально, будто размышлял над чем-то. Потом поднялся на ноги и вышел из комнаты, и слуги бесшумно закрыли за ним дверь. Наоми проводила его удивленным, рассеянным взглядом и вздохнула. Она осталась одна.

В тот вечер Такеши не пришел вечером в спальню, хотя формально комната, в которой он велел поселиться Наоми, была его. И утром она завтракала в одиночестве. А после — в одиночестве ужинала. И вновь ночевала одна.

Злость сменялась отчаянием, страхом, обидой и снова злостью. У нее образовалось огромное количество свободного времени, чтобы обо всем хорошенько поразмыслить, ведь Масахиро воспринял слова Такеши не просто как дозволение пойти против распоряжений Наоми. Он посчитал, что господин вновь вверил ему дела поместья. Ему одному. Так незаметно Наоми оказалась отстранена не только от совместных трапез с мужем, но и от управления поместьем."

"Все те часы, которые она провела, разбираясь с бумагами, были проведены впустую. Все ее усилия — напрасны. Она ничего не добилась. Крохи власти и уважения от слуг утекали из пальцев подобно песку, и она не могла их поймать. Она лишилась занятия, которую посвящала все свободные часы, и ничего не обрела взамен. Такеши не просто не говорил с ней; казалось, он забыл, что она существует. Слуги вежливо кланялись и улыбались при встрече, и только. Никто не обсуждал с ней хозяйственные дела; все они с радостью обращались к Масахиро, словно и не было тех дней, когда их вопросами занималась Наоми. Как быстро о ней позабыли!

Порой казалось, что даже тихая, бессловесная Мисаки смотрит на нее с немым укором. Конечно, девочка не смела ничего говорить; никто не смел. Но люди не могли не знать, что они с Такеши… поругались? Разошлись по разным спальням, даже не успев провести свадебную церемонию?..

Пытаясь упорядочить спутанные мысли, Наоми проводила за каллиграфией долгие часы. Но ломанные линии никак не желали превращаться в ровные иероглифы, и она лишь портила свиток за свитком. Что двигало ею? Зачем она надерзила Такеши? Не лучше бы было действительно направить все свои эмоции на управляющего и слуг?

Когда Такеши не вступился за нее и согласился с Масахиро, она почувствовала себя до крайности уязвимой. Она ведь рассчитывала на него… Но правда состояла в том, что прятаться за его спину вечно она не сможет. И уважать ее лишь потому, что Такеши Минамото — ее муж, также никто не будет. Если она хочет, чтобы ей подчинялись, она должна уметь постоять за себя сама.