Жена самурая (СИ)

Затем ее взгляд скользнул по подтянутому, плоскому животу, по дорожке темных волос, уходящей под пояс хакама. Ее ресницы затрепетали, она моргнула и посмотрела чуть выше, на в меру мускулистые руки, привычные к тяжелому оружию…

Наоми покраснела, кончики ее ушей заалели. Было неприлично и неуместно так разглядывать его.

— Не спишь, — сказал он, опустившись на футон.

Свет луны, что проникал в комнату сквозь распахнутое окно, подчеркивал острые скулы Наоми и подбородок, обтянутый кожей. Она выглядела хуже, чем пару дней назад, когда он только привез ее в поместье, хотя тогда она была ранена и потеряла много крови.

Его пристальный взгляд смутил Наоми даже в темноте. Она отвернулась, пряча лицо, и подумала, что ее зачесанные назад волосы давно следовало помыть.

Глупая мысль. Ведь Минамото на самом деле все равно.

Наоми помнила его взгляд в чайном домике. Никто и никогда не смотрел на нее с таким равнодушием. Даже когда она полностью сняла одежду, его взгляд не дрогнул, не изменился.

Ему не было дела до ее тела. Так что волноваться из-за грязных волос?

Она собиралась с духом несколько минут, прежде чем спросила:

— Кто… кто это сделал? — каждое слово причиняло боль, и Наоми потребовалось откашляться, чтобы голос звучал громче и увереннее.

Она уже знала, что ее пытались отравить. Об этом рассказала заплаканная Мисаки, тайком пробравшаяся в спальню незадолго до прихода Минамото. Она рассказала также, что господин лично допросил всех слуг и отправил солдат разыскать крестьян, привезших накануне в поместье рыбу.

— Пока не знаю, — напряженным голосом ответил Такеши.

Вечер он провел, выслушивая бормотания перепуганной прислуги. Словно он собирался казнить их прямо на месте — такой от каждого исходил страх. Людей было трудно винить: многие из них помнили устроенную несколько лет назад резню, и то, что потом сделал с виновным Такеши. Они знали, на что способны Минамото.

Ни повар, ни прислуга с кухни не сказали ничего полезного. Да он и сомневался, что найдутся такие дураки, решившие действовать в поместье открыто и напрямую.

Значит, среди близких к нему людей следовало искать предателя. Они с отцом давно подозревали, что кто-то был им неверен.

Теперь Такеши в этом убедился.

— Но ты ведь не думаешь, что это Мисаки? — вопрос Наоми отвлек его от размышлений и заставил усмехнуться.

— Нет. Яшамару один из немногих, кто выжил в тот год. Я не сомневаюсь в его верности.

Он откинулся на спину, скользя по потолку безразличным взглядом.

Девчонка от его движения ощутимо напряглась и, кажется, перестала дышать. В редкие минуты, когда Такеши размышлял над ее реакцией, он никогда не находил ей объяснений. Наоми боялась его, хотя единственный раз, когда он причинил ей боль, был во время устроенного ею же поединка.