Жена самурая (СИ)

Могла ли она себе это представить годы назад в поместье Токугава, когда готовилась умереть во время поединка с Такеши?.. Столько всего позади. Недомолвки и недосказанность; обиды и раны; резкие жалящие слова; множество смертей и война; одиночество и тоска; холодность и отрешенность; раны и шрамы; потери. А сейчас ее муж бездумно — совершенно бездумно! — водит пальцами по ее спине, размышляя о чем-то своем, и ей уютно лежать рядом с ним в тишине, и совсем не ощущается тревога, и нет чувства скованности. И можно заговорить, если хочется, а можно продолжить молчать.

Наоми судорожно втянула носом воздух, надеясь, что вдох не слишком похож на всхлип. Кажется, у нее не очень получилось, потому что Такеши вопросительно приподнял брови и перевел на нее взгляд.

— Ничего, — она мотнула головой, отвечая на немой вопрос. — Задумалась.

— Мне следует переживать, что ты грустишь и всхлипываешь, лежа рядом с мужем? — его глаза улыбались.

— Пока нет. Нужно вернуть домой Томоэ. Она уже слишком давно гостит у деда, — неожиданно сказала она, резко сменив тему разговора.

Наоми тряхнула головой, словно желала отмахнуться от ненужных мыслей, и волосы рассыпались по ее плечам и спине.

— И поговорить завтра с Ханами… я видела мельком угрожающую стопку свитков, которую она приготовила для меня… Хоши так привязалась к Масато, знаешь… — ее бормотание постепенно стихало, а голос делался совсем сонным, и Наоми заснула прямо на футоне под боком Такеши, не донеся голову до подушки.

Хмыкнув, он уложил ее на подушку и поправил сползшую простынь. Ему было, о чем поразмыслить.

***

И дни полетели один за другим; Наоми едва успевала вести им счет. Она вновь с головой погрузилась в текущие дела поместья, пытаясь безуспешно нагнать все то, что она пропустила. И не только за то время, которое провела в монастыре. Ее повсюду сопровождали настороженные взгляды — даже Мисаки смотрела так, словно ждала, что ее госпожа вот-вот раскричится и начнет бить посуду, хотя Наоми не позволяла себе подобного ни разу. И только Ханами вела себя как обычно. Передала ей все свитки и свои записи, и отвечала на возникающие вопросы, и помогала заново во все вникнуть, и смотрела на нее спокойным, ровным взглядом.

В поместье от Фудзивара наконец-то вернулась Томоэ, и Наоми вплотную занялась обучением девочек.

Томоэ чуть больше, а Хоши чуть меньше, но все же обе иногда смотрели на нее взглядом Мисаки — настороженным, подозрительным, ожидающим. Наоми только надеялась, что еще не поздно, что у нее есть время наверстать и исправить то, что она натворила за минувшие годы. С горечью она понимала, что у девочек есть причины ей не доверять, есть основания опасаться.