Жена самурая (СИ)

Внимательно смотря на нее, замечая и ее румянец, и вернувшийся блеск глаз, Такеши не мог не подумать, что время вдали от поместья действительно пошло ей на пользу. Он оказался прав, тогда почему же чувствовал легкую горечь?

Только вдали от поместья или еще и вдали от него?..

Наоми выглядела отдохнувшей и свежей, словно наступающая весна. Светло-серое, жемчужное кимоно подчеркивало сияние ее кожи и оттеняло насыщенно-зеленый цвет глаз. Ушла ее болезненная худоба, ушло ощущение, что о скулы и подбородок можно порезаться. Но — что важнее всего — из взгляда ушла звериная тоска и горечь.

— Я рад, что ты вернешься домой.

«Я рад, что ты вернешься ко мне».

И сердце Наоми уже в который раз дрогнуло и рассыпалось на тысячу кусочков. Волна неконтролируемой и необъяснимой нежности захлестнула ее, и она вдруг увидела то, что не заметила в первые минуты их встречи: его запавшие от усталости глаза. Свежий шрам на левой щеке. Новые морщины, прорезавшие лоб. То, как часто он тер переносицу. Слой грязи на подоле его плаща.

Она моргнула раз, другой, избегая смотреть Такеши в глаза.

— Я тоже рада вернуться, — сказала Наоми, старательно разглядывая землю у себя под ногами.

— Я не приехал раньше потому, что не мог, — некоторое время спустя сказал Такеши, тщательно подбирая слова.

Он посмотрел на Наоми и увидел, как она вздрогнула.

— Я знаю, — мягко отозвалась она и сжала его локоть.

— Теперь в поместье безопасно, — после короткой паузы он заговорил вновь. — Я не приехал бы за вами, если бы вам что-то грозило, — добавил он, и Наоми рассеянно кивнула, не отпустив, впрочем, его руки.

***

Наоми зажмурилась и погрузилась в горячую воду с головой.

Они вернулись в поместье днем, и почти сразу же остались вдвоем с Хоши — вниманием Такеши завладел Мамору, чьи вести, очевидно, были крайне срочными, ведь он выехал им навстречу, как только дозорные сообщили, что господин возвращается. Проводив их взглядом, Наоми вошла в дом, и следом за ней кто-то из самураев нес на руках уснувшую в пути Хоши. Когда она убедилась, что дочь спала крепко, то поспешила сбежать в онсэн. Не хотела пока видеть ни Мисаки, ни Ханами, ни, тем более, всех остальных.

«Еще пару часов, — пообещала себе Наоми. — Пару часов, и госпожа Минамото вернется к своим обязанностям».

Позади послышались знакомые шаги, и Наоми поняла, что в онсэне не одна. Ей не было нужды оборачиваться, чтобы узнать — никто не посмел бы потревожить ее здесь, кроме мужа.

Наоми открыла глаза и чуть повернула голову в сторону, посмотрев вбок. Перед купанием она забрала волосы в высокую прическу, оголив шею, и Такеши рассматривал сейчас ее точеный профиль и струйки воды, стекавшие по распаренной, порозовевшей коже. Он видел, как долго Наоми задерживала под водой дыхание.