Жена самурая

 – Характер убийств, понимаешь? Мне предъявили фотографии – все идеально укладывается в схему изготовления бундори…

– Ты хочешь сказать, что тот, кто украл мечи, владеет техниками боя на них, да? И знает, что такое бундори и как его изготовить? – прикидывая кое-что в уме, пробормотала я, и муж кивнул.

– Помнишь, я тебе как-то рассказывал об этой традиции? Жутковато, но считалось признаком доблести – иметь в доме голову своего врага.

– Разве случайные бомжи могут считаться врагами для самурая? Убить неприкасаемого – да, но бундори – для чего?

– Аля, а это не самурай. Это имитатор. Это человек, знакомый с кодексом, но не вникший в его суть, не принявший его сердцем, а взявший из него лишь антураж.

– И при этом организовавший все так, чтобы подозрение пало на тебя, – задумчиво протянула я. – Сашка, кто же может настолько тебя ненавидеть?

– Я не думал об этом, Аленька. И еще – я понимаю, что это не женское дело, но меня сейчас нет, а поэтому… найди кого-то, кто поменяет замки в двери, хорошо?

– Зачем?

– Потому что тот, кто взял меч, может вернуться снова. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты теперь постоянно одна.

– Я не одна, Саш. Со мной несколько дней Ольга.

При упоминании об ученице Акела почему-то помрачнел, и от меня это не укрылось.

– Ты против? Но ведь ты…

– Нет, что ты, Аленька. Если тебе с ней спокойнее, то пусть… Единственное, что я хочу… не будь с ней слишком откровенна, хорошо? Не всеми мыслями нужно делиться. И еще… скажи мне, где она работает?

– Сейчас уже пару дней нигде. А до этого – на кафедре судебной медицины была и ночами подрабатывала в морге, помогала вскрытия делать для криминалистов, а что?

– Тогда все понятно, – пробормотал Акела.

– Что понятно?

– Я застал ее в зале за довольно странным занятием. Она пыталась на манекене сымитировать процесс отрубания головы. Теперь все встало на места. Она появилась у нас в доме случайно – просто стечение обстоятельств. А подтолкнули ее как раз эти пресловутые убийства. Видимо, она неплохо изучала предмет, – Акела усмехнулся, – и обратила внимание на необычность характера ран. И это именно она дала оперативникам ниточку, именно она натолкнула их на мысль о том, что убийца владеет техниками боя на мечах.

– И этот опер в кожаном… как его… – я защелкала пальцами, припоминая. – Да – Карепанов! Он, выходя после обыска, так и сказал второму – мол, Ольга оказалась права. А я даже не подумала…

Акела обнял меня крепче, прижался к макушке губами:

– Тебе трудно одной, малышка?

– Нет, что ты… мне просто очень одиноко без тебя, – призналась я, хоть и не хотела делать этого. – Я весь день кручусь, чем-то занимаюсь, а потом раз – ночь, и никого кругом.