Жена самурая

И вдруг…

– О, черт… – пробормотала она, словно увидев кадр из фильма. Ее собственная ладонь, а на ней – точно такая же «пуговица» из желто-золотистой яшмы, только большего размера, а рядом, у ног – обезглавленный женский труп. – Черт… да ведь это же… но тогда… – Взгляд девушки уперся в пустые выемки на катана-какэ. – Должен быть еще один меч… еще один – как раз больше этого… Неужели…

Забыв про чай, Ольга бросилась в комнату за мобильным и набрала номер Карепанова:

– Борис Евгеньевич, это Оля Паршинцева. Помните, мы под женским трупом нашли кусок обработанной яшмы? Знаете, что это? Это не украшение! Вернее, украшение, но не брошка! – затараторила она, словно боялась, что оперативник ее перебьет. – Этот камень выпал из рукояти меча! Я сейчас держу в руках второй меч из этой пары!

– Так, стоп, погоди, – велел Карепанов, у которого быстрая Ольгина речь, видимо, вызвала неприятное ощущение. – Так ты что же, выходит, у этого самого Сайгачева японским занималась?!

– Да. А вы откуда…

– А жена его при обыске упоминала имя ученицы, я еще подумал – надо же, как тебя зовут. А это, выходит, ты и была. А что сейчас ты делаешь в его квартире?

– Я с его женой хорошо общаюсь, она сейчас к отцу уехала, а я тут пока.

– Ты это, Паршинцева… – вдруг понизил голос Карепанов. – Аккуратнее бы там… Отец-то у нее знаешь кто? Криминальный авторитет Фима Клещ – может, помнишь, пару-тройку лет назад на него два покушения было совершено? Все газеты трубили, все каналы местные. Так вот муж ее, Сайгачев этот, был в то время правой рукой Фимы, и кличка у него – Акела. Наемник он, хоть и не доказано за ним ничего.

– А раз не доказано, то вы ведь и права не имеете! – неожиданно для себя взревела Ольга, оскорбленная почему-то сплетническим тоном оперативника. – Любой юрист знает: пока нет решения суда – никто не имеет права…

– Заговорила! – рявкнул в ответ Карепанов. – Я тебя предупредил! А ты мне звонишь сейчас потому, что нашла улику – прямую улику, доказывающую причастность Акелы к убийствам бомжей! Так что не читай мне тут моралей и убирайся от греха подальше из этой хаты! – с этими словами Карепанов швырнул трубку.

Ольга опустилась на низкую тахту и обхватила руками голову. Вот, значит, как все обстоит на самом деле… Выходило, что Саша не совсем обычная преподавательница, а Александр Михайлович и вовсе связан с криминалом. И именно потому, возможно, он не сразу согласился обучать ее. Хотя… согласился ведь. Как там Карепанов сказал – «не доказано за ним ничего»? В голове начался полный сумбур, и Ольга захотела оказаться дома, в собственной комнате, в своей постели. Решив не дожидаться Сашу, она наскоро оделась и, взглянув на часы, поняла, что уже вполне может появиться дома и не вызвать у мамы ненужных вопросов.