Жена проклятого князя

Даже не так, Андре точно знал, где оставил их: в казематах Второго Управления.

– Вы гордитесь предками, несмотря на заветы Единого? Право, это вызывает уважение.

– Заветы жрецов Единого, не стоит путать людские измышления с гласом божьим. А вы, мессир Андре, интересуетесь древними искусствами?

Андре пожал плечами.

– Теоретически.

Барон сдержанно улыбнулся.

– Интересоваться теорией в вашем возрасте весьма похвально.

– К сожалению, Единый не наделил меня даром, так что остается лишь теория.

– Хм… не наделил, говорите… – Барон как-то странно усмехнулся и показал рукой на глухую стену. – Прошу в библиотеку, дорогой мой друг.

На миг Андре замялся. Это что, шутки такие, приглашать проходить сквозь стены?.. И тут же обругал себя слепым остолопом. Вот же она, дверь! Старая и темная, почти не отличимая от стены, но с вязью храмовых символов. Не только храмовых, каких-то еще, похожих, но незнакомых. Магических? Жаль, что в отрочестве Андре не интересовался ни теорией, ни историей магии. Наверняка старый пень-наставник что-то об этих символах говорил, но Андре пропустил мимо ушей. Его куда больше интересовали юные барышни и юные служаночки… А, к демонам недобрую память о доме!

Подавив неуместное желание потрогать вырезанные на мореном дубе символы, Андре толкнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом несмазанных петель.

– Дармоеды, – нахмурился барон. – Мало их пороли, мало! Никогда, мессир Андре, не балуйте слуг и домочадцев. Не оценят. Сядут на шею и ножки свесят! А ты потом красней за них… – Барон вздохнул, проходя вслед за Андре в просторную, заставленную стеллажами с книгами, комнату, освещенную шарами с магическими огнями. – Развели тут…

В библиотеке в самом деле было несколько пыльно и затхло, словно сюда не заходили долгие годы. Вряд ли, конечно, ведь магические огни (роскошь, доступная лишь сильным магам и очень богатым людям) светили, словно только что заряженные. Чуть непривычным голубоватым светом вместо желтого, но даже ярче привычных.

– У вас огромное собрание, – восхитился Андре, оглядывая полки.

– Здесь лишь малая часть. – Барон указал гостю на глубокое, обитое черным бархатом с золотыми гвоздиками кресло, массивное и древнее, как сам замок. – Все, что мне удалось спасти от инквизиции. Невежды! Не желают слышать ничего, кроме сказок! Знаете ли вы, мессир Андре, что всего два века назад магов Смерти почитали так же, как магов Жизни? Что в храмах Единого были статуи Молчаливой Сестры, коим приносили дары и просили о милости? О, я вижу, что не знаете. Готов спорить, вы даже не слышали о Сестре Милосердной.

– Не слышал, – согласился Андре, начинающий подозревать неправоту капитана Драккара: барон – не тупой кабан, а хитрый старый еретик.