Жена проклятого князя

Не к капитану же Драккару в императорский дворец! Хотя… если отвлечь горничную и метнуться через кухню… а там – поймать извозчика… И плевать, что с собой нет ни гроша! Джеймс ей поможет, точно поможет… а пока…

– Что за важный гость? Ты его видела?

– Видела, конечно! Меня ж за вами послали и за шампельенским! Ох, какой важный мсье! Целый имперский маг! Да с помощником!"

"Матильда от облегчения чуть не споткнулась на ровном месте. Колени ослабли, в глазах на миг потемнело, так знакомо, что рука сама потянулась к карману, где ныне покойная Ольга носила экстренные таблетки.

– Вам нехорошо, мадам? – Горничная подхватила ее под локоть. – Вы так побледнели!

– Это от радости, – сказала чистую правду Матильду. – Идем скорее, я так его ждала!..

Дальше она, подобрав юбку, припустила впереди горничной. Откуда только прыть взялась! От нетерпения она чуть не снесла вазон со свежими розами около тех самых «кабинетов». Поддержала его и махнула горничной:

– Беги за шампельенским!

В комнату она вошла с бешено колотящимся сердцем, нашла взглядом мсье Товиля – самого лучшего, самого прекрасного человека на свете. Человека, который принес ей свободу!

– Ваша светлость, – поклонился ей нотариус, сияя довольной улыбкой.

– Светлость?.. Но… – Матильда от неожиданности растеряла все слова.

Нотариус же подошел, галантно склонился к ее руке и коснулся губами пальцев. Матильда машинально отметила прическу волосок к волоску, тонкий запах парфюма с ноткой можжевельника и подчеркивающий ширину плеч темно-синий, с искрой, камзол.

– У меня для вас печальное известие, – сказал нотариус, выпрямившись и все еще удерживая руку Матильды в своей. Тон его резко противоречил словам: никакой печали, исключительно радость. – Ваш муж скоропостижно скончался. Вы теперь вдова, княгиня.

Матильда чуть не села прямо там, где стояла. Ее удержал Товиль, привлек к себе и проводил к креслу.

– Какая трагедия… – пробормотала Матильда, едва удерживаясь, чтобы не пуститься в пляс. Нехорошо, даром что она видела супруга всего однажды, и он был пьян до белых глаз.

– Ужасная трагедия, ваша светлость. – Товиль сверкнул глазами и сделал знак помощнику: Матильда только сейчас заметила невзрачного молодого человека в сером, даже на вид похожего на записного сутягу.

Молодой человек почтительно поднес Матильде какие-то бумаги официального вида, из которых она выхватила лишь одно название: свидетельство о смерти.

– Ознакомьтесь, ваша светлость, – подсказал ей Товиль.

Кивнув, Матильда еще раз скользнула взглядом по бумагам, но ничегошеньки в них не разобрала ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Товиль, его помощник и пытающаяся слиться с обивкой кресла Жозефина терпеливо ждали.