Жена поневоле

Я до сих пор так и не сделала этого. Иногда я думаю о брате, как о живом. Как будто его смерть — это всего лишь ужасная ошибка.

Я перебираю то немногое, что взяла с собой из нашей квартиры. Листаю фотоальбом, разглядываю карточки, на которых есть я и Эд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Рассматриваю фотографии, пытаясь привыкнуть к мысли, что его нет. Он ушёл, окончательно и бесповоротно. Нужно смириться с этим.

Фотоальбом уже старый и довольно потрёпанный, едва не разваливающийся на отдельные листы. Я осторожно вытаскиваю фотографии, складывая их стопкой. Надо купить новый альбом и заполнить его карточками.

Я вглядываюсь в лицо брата и пытаюсь отыскать на нём следы лжи и притворства. Эд лгал мне, в этом нет ни малейших сомнений, но делал это настолько виртуозно, что я ни разу не усомнилась в его искренности.

Вот ещё одна фотография, сделанная несколько лет назад. Почти сразу же после смерти родителей, на загородной даче. Это, пожалуй, единственное, что нам осталось после них. Мы были там всего лишь пару раз. Там большой участок, двухэтажный дом с цокольным этажом. Хорошее место, но неухоженное. Родители были далеки от физической работы, и дом пустовал. Мы с братом ездили смотреть это место, но потом Эд сказал, что на участок был наложен арест из-за больших долгов, его изъяли в судебном порядке.

Я не вдавалась тогда в подробности. Но сейчас история всплывает в памяти. На фото Эд улыбается, сидя под раскидистой, цветущей яблоней. Я хорошо помню этот месяц, капризный и ветреный май.

Со вздохом откладываю фото в сторону и замечаю надпись на обратной стороне. Она сделана рукой Эда. Шесть цифр. Дата? Но почему Эд указал неправильную дату — не совпадает ни месяц, ни даже год.

— Что делаешь?

Дамир появляется рядом неслышно. Я вздрагиваю от звука его голоса, прижав фотографию к груди от испуга. Мужчина бережно проводит по плечам ладонью, собирая непроизвольную дрожь. Потом спускает ладонь по спине и притягивает к себе за талию.

— Я тебя напугал?

— Просто не ждала, что ты появишься так рано. И…

— И что-то ещё?

— Ерунда, наверное. Я хорошо помню, когда мы были на старом участке, — протягиваю Дамиру фото. — Но Эд неверно указал дату. Ни месяц, ни год не совпадают.

Дамир принимает фотографию у меня из рук и задумчиво вертит её между пальцев.

— Может быть, это не дата, а что-то другое. Ты знаешь это место?

— Конечно. Этот участок принадлежал родителям, пока его не отобрали в судебном порядке за долги.

— Кто? Банк? Какой? — начинает осыпать меня вопросами фиктивный муж.

Но у меня нет ответов ни на один из них. Я устало тру виски и беспомощно смотрю на Дамира.