Жена поневоле

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты не даёшь мне даже вздохнуть. И мы… так не договаривались.

— Я порвал с Мадиной. Вывел мерзавку на чистую воду. У меня никого нет, кроме тебя. Хочу, чтобы ты была моей женой по-настоящему, — Багратов нежно прикусывает кожу на моей шее и взвинчивает темп до невозможности. Тяжело удержаться на грани. Багратов накачивает меня сладким, острым и слепящим удовольствием.

— Ты не спросил меня, хочу ли я того же самого?

— Хочешь. Тебе хорошо со мной сейчас, верно?

Он останавливается, и уже через секунду я начинаю беспокойно ёрзать, вымаливая продолжение. Я должна злиться на этого мужчину. Он воспользовался моей беспомощностью и коварно распалил во сне, склонил к близости. Но в то же время я понимаю, что не решилась бы дать ему шанс иначе.

— Брачная ночь с любимой женой. Что может быть желаннее?

Багратов подкрепляет свои слова действиями, вновь погружая меня в пучину наслаждения. Я начинаю задыхаться и биться от удовольствия в его руках. Меня омывает жаркими волнами блаженства.

— Когда я успела стать любимой женой, а не фиктивной?

— Я упустил этот момент, но теперь хочу наверстать упущенное. Мы женаты уже два месяца. И эта брачная ночь — лишь первая.

— Но не последняя? — уточняю я и царапаю его запястье, прося разжать захват.

Багратов с неохотой подчиняется моей безмолвной просьбе и позволяет отодвинуться. Но стоит мне лечь на спину, как оказывается сверху, вбивая колено между бёдер. Он давит корпусом и вынуждает обвить его ногами.

Всё-таки вынуждает. Он не умеет просить. Может лишь брать. Но сейчас мне хочется именно этого — отдаться ему целиком. Желание слишком сильное, чтобы игнорировать его. Багратов переносит вес своего тела на одну ладонь. Пальцы второй руки гладят лицо и обводят контуры моих губ.

— Ты очень красивая и нежная… Я хочу, чтобы ты была со мной сейчас. До конца.

Мои глаза распахиваются шире после его слов, подкреплённых сильным толчком. Тело выгибается мостиком и наполняется восторгом. Муж склоняется надо мной, приближая свои губы к моим.

— Да-а-а, вот так! Обними меня ещё крепче…"

"Я хватаюсь за его широкие плечи, как будто боюсь упасть. Но больше всего на свете боюсь, что он остановится и бросит меня на пороге удовольствия, которым уже покалывает кончики пальцев. Оно расползается по телу сильным жаром и концентрируется там, где наши тела сливаются друг с другом.

За стенами этого номера нас поджидает немало проблем и вопросов. Потому что, чёрт… они ещё не решены. И по-хорошему надо сначала поговорить с Багратовым.