Жена поневоле

— Багратов? — изумлённо выдыхаю я, заметив широкоплечую фигуру, замершую на пороге комнаты.

— Отвечай! — требует он.

— Тебя не могли выписать так быстро. Тебе только вчера сделали операцию…

— Я сам себя выписал.

Мужчина старается держаться ровно. Но боль кренит его на бок, а лицо бледнее обыкновенного. С него будто выпили все краски. Я далеко не медик, но даже мне ясно, что нельзя покидать больничную койку на следующий день после операции.

Я спускаю ноги с кровати и встаю, но Багратов цепляется пальцами за мой локоть. Несмотря на перенесённую операцию и большую потерю крови, он всё равно сильнее меня. Его захват причиняет боль.

— Отпусти. Ты делаешь мне больно. Снова.

— Снова? Напомни, когда я причинял тебе боль? — кривит пухлые губы в ядовитой усмешке, обдавая меня презрительным взглядом.

— Вчера. Или не терпится закончить начатое? — спрашиваю тихим голосом, звенящим от эмоций."

"Взгляд Багратова становится острее. Он вонзается им в меня с силой, руша хлипкие заслоны. Чувствую себя так, словно он сканирует меня на предмет лжи и притворства.

Он мне не доверяет, догадываюсь я. Думает, что моя беззащитность и поведение — лишь маска, за которой скрывается алчная и расчётливая стерва.

— Я не связывалась ни с кем. Всего лишь воспользовалась щедрым предложением твоей любовницы. Она обещала помочь мне с побегом! — выплёвываю я, решая отбросить в сторону нерешительность.

— Врёшь… Мадина здесь ни при чём.

— Посмотри данные с камер видеонаблюдения в доме. Думаешь, зачем она приходила ко мне просто, чтобы потрепаться?

— Мадина привезла документы. От Юсупова, своего отца. Я знал о её визите.

— Но ты не знал, о чём она говорила со мной. Камеры не пишут звук?

Мои вопросы лишены всякого смысла. Багратов не верит мне. Ни единому слову. Я пытаюсь заставить его сомневаться. Но в мужчине слишком много перекрученных, лютых эмоций с привкусом агрессивной злобы хищника, которого пытались обмануть.

— Я не смогла бы организовать побег! — губы Багратова кривятся в саркастичной усмешке недоверия. Я продолжаю говорить, не обращая на это никакого внимания. — Ты можешь не верить мне. Но я прошу тебя поверить фактам. Я находилась под круглосуточным наблюдением. У меня не было ни единого шанса провернуть это самой и выйти, как ты считаешь на подельников. Это было сделано извне.

Внезапно Багратов начинает крениться в сторону. Я успеваю нырнуть под его плечо и вынуждаю опереться на себя.

— Уйди! — злобно рычит он.

— Если я уйду, ты упадёшь.

Я обнимаю мужчину за торс, с тревогой наблюдая, как по белой ткани футболки расплывается кровавое пятно. Помогаю мужчине преодолеть комнату и выхожу в коридор, громко зовя на помощь.

Багратова подхватывают и уводят, чтобы уложить обратно в постель.