Жена поневоле

В дом Багратова я вхожу в полубессознательном состоянии, мечтая только о том, чтобы упасть на кровать и уснуть мертвецким сном.

Но даже здесь меня не оставляют в покое. Фотограф ищет наиболее выгодные места для съёмки, свита Багратова заносит многочисленные покупки, а Инга громко ссорится по телефону, чтобы подвинуть всех и заказать самый лучший ресторан. В ход идёт всё — уговоры, лесть, обещание баснословных сумм. Но когда это не помогает, Инга идёт на открытый шантаж с обилием внушительных угроз и выбивает-таки лучшее место для свадьбы Багратова. Брюнетка опускается в кресло с видимым облегчением на лице.

— Каково это, работать на Багратова? — уточняю я.

— Спроси у себя, — легко отбивает мой вопрос Инга и сверяется со списком дел в своём ежедневнике. — На сегодня всё, — милостиво заявляет она и позволяет отдохнуть."

"С отъездом свиты Багратова становится значительно тише. Я с облегчением сбрасываю туфли и разминаю уставшие ступни. Сначала горячий душ, потом тёплая ванна и много-много пены — вот что мне нужно. После этого я чувствую себя намного лучше. Потом спускаюсь и направляюсь в гостевой зал. Кожаные диваны сдвинуты к стенам. Здесь оборудована свадебная примерочная. Прислуга ещё не успела всё прибрать. Лениво думаю о том, что жениху не положено видеть платье невесты до свадьбы.

Но едва зайдя в комнату, я столбенею на месте. Стройная брюнетка смотрит на моё свадебное платье. Её лица мне не видно, но я безошибочно узнаю, кто это.

— Мадина? Что ты здесь делаешь?

Я хмурюсь, пытаясь понять, по какой причине холёная брюнетка почтила меня своим присутствием в момент, когда Багратова нет рядом. Мадина оборачивается, отпуская в мою сторону вежливую улыбку.

— Закрой, пожалуйста, дверь. Я хочу, чтобы этот разговор остался между нами.

Я медлю. Мадина сама выполняет свою же просьбу. Потом ставит на диван сумочку, распускает замочек достаёт пачку сигарет. Мадина изящно вытряхивает одну тонкую сигарету, но не торопится её раскуривать. Она обходит манекен с моим свадебным платье.

— Роскошное. Дамир умеет быть щедрым. Иногда он щедр даже слишком, — усмехается красотка в мою сторону.

— Я не стану упражняться в иронии и подколках. Мадина. Мне это неинтересно. Если это всё, что ты хотела сказать, прошу покинуть этот дом.

Смоляные брови Мадины взмывают вверх изумлённым домиком. Она покачивает головой, не веря тому, что я осмелилась прямо указать ей на дверь.

— Ты видишь во мне врага или соперницу? — спрашивает она. — Зря… Я же знаю, что твой брак с Дамиром будет фиктивным.

— Дамир тебе так сказал?

— Дамир сказал, что ему необходим этот брак. Он не пожелал вдаваться в подробности. Но я же не дурочка. И не случайная девка, оказавшаяся под ним на одну-другую ночь, — победоносно улыбается.