Жена поневоле

Я готовлюсь умирать.

Но… взрыва не последовало.

Слышится только оглушающий стук моего сердца, которое вот-вот разорвётся от наплыва эмоций и дурного адреналина. Через мгновение Багратов ставит меня на ноги. Встряхивает, как пыльный мешок. Силой отнимает мои ладони от ушей.

— Ты будешь моей женой, — хрипло произносит Багратов и надевает на мой безымянный палец кольцо от гранаты. — Предложение. Кольцо. Всё, как ты просила.

— Что?

Багратов разжимает пальцы. У меня до сих пор нет сил держаться. Я снова сползаю вниз по стене безвольной каплей.

— Как же г-г-граната?

Мужчина пожимает плечами. Смуглое лицо надвое разрезает белозубой усмешкой хищника. В полутьме коридора его усмешка кажется ослепительной, а кожа выглядит ещё темнее, чем есть. Глаза утопают в загадочных тенях. По коже проносится леденящий мороз.

Нет, Багратов — точно не принц на белом коне…

— Не сработала. Осечки бывают у всех, — с улыбкой объясняет головорез. На этом его доброжелательность заканчивается. — Встань. Следуй за мной.

Я кое-как поднимаюсь и плетусь следом за Багратовым. Спотыкаюсь почти на каждой ступеньке и едва не растягиваюсь в самом низу. Мужчина реагирует мгновенно, поддерживая меня сильной рукой.

— Спасибо, — лопочу я.

— Пошевеливайся, — цедит Багратов, выводя меня из подъезда.

У подъезда припаркован массивный, чёрный внедорожник. Возле него стоит мужчина, устрашающего вида. Амбал, ростом под два метра. Абсолютно лысый. Угрюмый. Страшный, словно горный тролль. Он молча распахивает перед Багратовым дверь машины.

— Вперёд! — командует бандит. — Ну, чего встала? — недовольно цыкает Багратов и разворачивает меня лицом к амбалу. — Это Циклоп. Он будет тебя охранять.

Криминальный авторитет говорит что-то ещё, но его слова тонут в оглушающем звуке взрыва. Багратов тотчас же нагибает меня и накрывает своим телом— жарким, мощным. Колоссально тяжёлым и волнующим.

Граната всё-таки рванула. Взрывной волной выбивает стёкла. Дребезжа, они разбиваются на тысячи осколков и сыплются вниз дождём. Где-то вдалеке громко начинает тявкать собака и срабатывает автомобильная сигнализация.

— Шеф, ну вы как всегда, появляетесь под музыку! — восхищённо произносит Циклоп.

Багратов выпрямляется, произнося довольным тоном:

— Нет. На этот раз всё обошлось тихо и мирно.

Я придаю своему телу вертикальное положение и оборачиваюсь. Тихо и мирно? Это называется тихо и мирно? А как же тогда выглядит для него «громко и недоброжелательно»?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С ужасом смотрю на Багратова, холодея от осознания того, с кем мне придётся иметь дело. По-настоящему.