Жена поневоле

Яркие пятна огней…

Ночь после бала я вспоминаю именно так, фрагментарно. Только отрывками, ничего связанного и значимого. Не было сделано почти ничего. Мы с Багратовым даже не разговаривали.

Проснувшись наутро, понимаю, что лежу одна в спальне, на огромной двуспальной кровати. Раздетая. На мне из одежды только трусики, стоящие целое состояние. Платье, украшения, даже едва заметные шпильки из волос — сняты. Я разоружена настолько, насколько это возможно.

Немного болит голова. Я позволила себе накануне выпить гораздо больше своей нормы. Принимаю душ и переодеваюсь в домашнюю, удобную одежду. Спускаюсь в столовую, встречаю управляющую. Она приглашает меня к столу, предлагая выпить лимонный фреш со льдом.

— Дамир Тамерланович сказал, что вам это будет просто необходимо, — говорит управляющая. — Когда появится аппетит, дайте знать, вам принесут завтрак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я благодарю её и выпиваю фреш. От холода, перекатывающегося по глотке, мысли становятся более ясными. Загружаю планшет с расписанием, составленным для меня. Нужно изучить, чем мне предстоит сегодня заняться. Помню, были запланированы занятия спортом, посещение салона красоты и сопровождение Багратова на ужин с важными шишками.

Но открыв расписание, я вижу пометку красным, сделанную Багратовым:

«Если чувствуешь себя плохо, отдыхай, я всё отменю!»

Поражаюсь проявлению его заботы обо мне.

Прошедшая ночь что-то изменила в наших отношениях. Безмолвная поддержка Багратова, его понимание того, как мне было неприятно находиться рядом с Никольским.

Но больше всего меня подкупило невмешательство Багратова в прошлое. Он мог, если бы захотел, надавить и вынудить меня признаться, что же случилось несколько лет назад. Но он не стал этого делать.

Дамир увёл меня в сторону без лишних слов и дал почувствовать себя в безопасности. Это дорогого стоит.

Несмотря на то, что причастность Багратова к смерти моего брата находится под большим вопросом, я испытываю чувство благодарности и решаю позвонить ему сама…

— Доброе утро, Дамир.

На том конце связи звучит изумлённая тишина, потом раздаётся мужской голос, разгоняя мой пульс до запредельной частоты:

— Ты уже не спишь? Я думал, что ты проспишь до обеда, как минимум.

— Намекаешь, что я вчера перебрала со спиртным и должна спать мертвецки?

— Заметь, это сказал не я. Как самочувствие?

— Прости за дурной каламбур, но фреш помог освежиться. Во сколько у тебя ужин? Ты отправишь за мной машину или приедешь сам?

— Я думал, что ты захочешь отдохнуть после вчерашнего.