Жена поневоле

Утром она сделала красивую укладку, готовилась к нашему разводу, как к празднику. Но сейчас Эрика взлохмачена и выглядит взбудораженной, искрящейся от радости, что крохотная месть удалась.

Сейчас Эрика кажется мне желанной, как никогда раньше.

Я резко и остро чувствую потребность в её близости. Вновь хочется испытать те чувства, что захлестнули и утопили с головой, когда я переспал с Эрикой. Всего несколько раз. Но кажется, с того самого времени я только и делаю, что мечтаю о продолжении…

— Твои игры ни к чему не привели, Эрика. Ты остаёшься моей женой!

— Исчадье ада! — ругнулась девушка. — Держись, муженёк! Это только начало. Я устрою тебе сладкую жизнь!

— Закрой свой рот! — цежу я сквозь зубы. — Или я закрою его чем-нибудь другим!

В следующее мгновение в ушах раздаётся гулкий звон. Красотка влепила мне пощёчину. Поняв, что перегнула палку, Эрика сразу же отступает назад. Но уже слишком поздно.

Перед взглядом всё начинает плыть красным маревом. Пульс бешено колотится в висках.

Я не вижу перед собой ничего, кроме манящих пухлых губ, в которые впиваюсь безжалостным поцелуем.

Глава 38

Я ожидала от Дамира какой угодно реакции, но только не остервенелого поцелуя.

Жёсткие, волевые мужские губы прижимаются к моим. Дамир не пытается раскрыть мой рот языком. Он просто вдавливает меня в своё тело и впивается в губы так, словно желает съесть меня, выпить все эмоции и присвоить душу.

Моё сердце замирает на месте в гулкой тишине, потом срывается вниз с обрыва. Поцелуй порождает неожиданную реакцию. Я словно не могу пошевелиться и позволяю ему целовать себя. В ноздри врывается запах мужского парфюма — резкий и пряный, с тяжеловатыми нотами и древесной дымкой. К этому запаху примешивается ещё один аромат — запах мужского тела. Пряный, мускусный, щекочущий ноздри, как аромат специй, брошенных на разогретую сковороду.

Вдоль позвоночника скользнуло тепло и сконцентрировалось внизу живота. Горячее томление разливается по всему телу, заставляя меня трепетать. На несколько секунд я забываю обо всём. Просто таю в его жарких объятиях и теряю связь с реальностью. Но потом нахожу в себе силы отпихнуть мужчину.

Я отираю губы тыльной стороной ладони.

— Сейчас мне хочется только одного — помыться!

— Лучше молчи, Эрика! — Багратов тянет простыню на себя. — Или заставлю тебя идти домой пешком. В том, что на тебе надето.

Я бледнею, но крепче цепляюсь пальцами за ткань.

— Да пожалуйста!

— Простыня одеждой не считается. Я её отберу!

— Ублюдок! — на большее у меня не хватает смелости.

Дамир обхватывает меня за плечи, крепко, чтобы не убежала, и направляет к внедорожнику. Его пальцы — это стальные тиски, такие же сильные и безжалостные.

— Шорох. За руль.

— Да, — отвечает водитель. Циклоп занимает место рядом с ним.