Жена поневоле

Стильно. Красиво. Безумно дорого. Как и всё остальное, к чему прикасается Багратов.

Его историю можно приводить в пример тем, кто считает, что невозможно чего-то добиться самому. Багратов поднялся с низов. Владеет всем, о чём только можно мечтать, и до сих пор считается моим законным мужем.

— В туалет? — повторил свой вопрос Циклоп, застыв у кровати.

— Нет.

— Раздевайся.

— Что?

Я отползаю к изголовью кровати, сжавшись в комок, подумав, что сейчас со мной начнёт развлекаться Циклоп.

Видимо, глаза выдали мой испуг. Охранник вздыхает.

— Я не буду тебя трогать. Шеф приказал, чтобы ты ждала его в кровати, — Циклоп распахивает дверцу шкафа. — И чтобы ты надела вот это.

Охранник осторожно положил на кровать полупрозрачный комплект белья. Надев это бельё, можно считать себя голой. Бельё не скрывает почти ничего.

— А больше ему ничего не надо? Я не стану раздеваться.

— Эрика! — Циклоп произнёс всего одно слово. Моё имя. Но меня обдало дрожью. — Если ты не сделаешь это сама, мне придётся переодеть тебя.

— Отправляйся к дьяволу на рога!

Циклоп усмехается.

— Я поспорил с Шорохом, что именно так ты и скажешь. Выиграл сотню баксов. Спасибо!

— То есть вы ещё и ставки делали? Полные ничтожества! — цежу сквозь зубы, забыв о том, чем может грозить это самоуправство.

Циклоп пожимает плечами.

— Переодеваться будешь? Или помочь?

— Какой же ты мерзкий! Меня от тебя тошнит! И от Багратова, и от Шороха, и вообще от всех вас! Выйди! Или Багратов приказал тебе смотреть, как я переодеваюсь?

— Нет, — качает головой Циклоп. — Я отвернусь. Ты переоденешься. Отдашь мне свою одежду. Можешь лечь под простыню. Шеф сказал, что можешь лечь даже голой. Результат будет один.

— Да, результат будет один. Меня стошнит на твоего хозяина! Отвернись!

Циклоп целомудренно отворачивает и отходит в сторону. Всхлипывая, я раздеваюсь и торопливо надеваю бельё. Дорогое, невесомое кружево приятно льнёт к телу. В браке с Багратовым я привыкла одеваться дорого и стильно, научилась с одного взгляда отличать дешёвые вещи от тех, что были словно произведение искусства. Тот комплект, что я надела, был один из самых дорогих.

— Шеф сам его выбрал. Для тебя, — произносит Циклоп.

— Я не спрашивала. Мне плевать.

— Как знаешь. Переоделась?

— Да! — отвечаю я, укрывшись простынёй.

— Я поворачиваюсь.

Циклоп поднимает мои вещи, одобрительно кивнул головой.

— Улыбнись. Шеф будет доволен.

— Обязательно улыбнусь. После того, как плюну в его физиономию.

— Всё могло быть и хуже, — Циклоп достаёт из кармана наручники, покачав ими в воздухе. — Но сегодня ты благоразумна. Это хорошо.

— Проваливай! — посылаю Циклопа прочь. — Больше не буду угощать тебя маффинами с черникой.

— Жаль.