Ты жена мне, помнишь?

Я горжусь тем, как ловко тебе удалось обернуть ситуацию в нашу пользу.

– Что ты ему рассказал? Всё нормально прошло? Он поверил? – спрашиваю, невольно хмурясь.

– Да. Я не стал вдаваться в подробности, сослался на случайных свидетелей, которые якобы видели, как Иезенния с тобой уезжала из своего особняка в неопознанной карете. С учётом того, что изначально она свидетельствовала, что осталась дома после визита Анны, этого вполне достаточно, чтобы сделать соответствующий вывод. Меня больше интересует, что ты видела вчера. Можешь подробно рассказать?

– Да, конечно. Я как раз занималась тем, что восстанавливала всё в памяти, – А ещё изводила себя переживаниями. – Пойдём сядем. Что-то устала немного.

Следующие полчаса трачу на то, чтобы подробно пересказать Федерику все свои видения, постаравшись воскресить в памяти малейшие детали. О смерти родителей Анны, и о роли в этом Иезеннии, о том, как Анну воспитывали, к чему готовили. Делюсь её воспоминания и о тёмном, которого она видела вместе с Иезеннией. Этому магу я уделяю самое пристальное внимание. И закончив свой рассказ описанием записки, которую он прислал дуэнье, признаюсь, что невольно рассчитывала узнать его в короле.

– Меня жутко раздражает то, что я не могу его видеть. Кого угодно, но не его. Это ощущается неправильным. Как бельмо на глазу. Бесит, – вздыхаю, потирая виски. – Но знаешь, я почти уверена, что это не твой отец. Во главе ордена стоит кто-то другой. Но они явно связаны друг с другом.

Выслушав меня, Федерик пару минут задумчиво молчит, мрачно буравя взглядом носки своих сапог.

– Меня это не удивляет, – выдаёт наконец. – Отец настолько помешан на власти, что вполне мог связаться даже с самим Тёмным Навием ради того, чтобы сидеть на троне Арганды дольше, чем ему отпущено богами.

– Почему он воспринимает тебя конкурентом? – спрашиваю осторожно.

Вот не верится мне, что Федерик реально так рвётся к власти, как думает его отец.

– Ему кажется, что я пользуюсь слишком большой популярностью у простого народа Арганды. И среди военных. Вот и опасается, что воспользуюсь этим, чтобы сместить его с трона.

– Но почему?

Всё равно не понимаю.

– Как ты говоришь, по себе судит, – на губах мужа появляется циничная усмешка, полная горечи. – В своё время, он так поступил со своим отцом. Ну и считает, что раз его предала старшая дочь, на которую им возлагались очень большие надежды, то и сыну ничего не стоит поступить так же. По сути, он не так уж и далёк от истины. То, что я вынужден буду сделать, когда соберу достаточно доказательств, уличающих его причастность к Ордену, многим действительно покажется предательством. Я, как и он, собираюсь прийти к власти, сместив своего отца на троне.

Ну вот это и прозвучало. Признание Федерика гранитными плитами ложится на плечи.