Ты жена мне, помнишь?

Преувеличиваю, конечно, но и длиннющие закрытые сорочки не люблю, некомфортно мне в них.

– Это хорошо. Я тоже предпочитаю, чтобы ты спала голышом, – со всей серьёзностью уведомляет меня супруг. Правда, достаточно поднять на него взгляд, чтобы заметить смешинки, пляшущие в глазах.

– Вот даже не сомневалась. Согласна, если и сама взамен смогу любоваться голым мужем, – мурлычу, водя пальчиком по его груди. Вот что с женским организмом крышесносный утренний секс делает, да ещё с хорошими оплодотворительными перспективами. Не помню я уже, когда столько флиртовала с кем-то, как за последние пару дней. И когда кто-то вызывал во мне одновременно столько желаний. И дразнить, и трогать… и узнавать ближе.

Ох, гормоны. Кажется, у меня норадреналина передоз.

– Только любоваться? – вскидывает Федерик брови. А в глазах уже откровенный огонь пылает. И в живот мне красноречиво упирается снова готовое в бой мужское достоинство.

М-м-м, какой резвый. Вот только мой организм уже и о других потребностях напоминает, так что продолжение придётся отложить."

"Но как его не поддразнить? Это же такой кайф, оказывается. Видеть, как весь такой большой, сдержанный и сильный теряет контроль от желания. Знать, что я тому причиной.

Подаюсь к мужу ближе, так что лица наши оказываются совсем близко. А моя ладонь словно сама собой опускается всё ниже и ниже, оглаживая столь восхитительные на ощупь и на вид кубики, завлекательный треугольник косых мышц, ведущий к паху, и наконец обхватывает твёрдый ствол. Который тут же приветственно приподнимается и твердеет ещё больше.

– Нет, не только. Пользоваться голым мужем я тоже буду с удовольствием, – сообщаю вкрадчиво, оглаживая столь внушительное богатство. Запечатлеваю на губах опешившего мужа шаловливый поцелуй и облизываюсь по-кошачьи.

Чтобы уже в следующий миг со смехом вывернуться из его объятий и, скатившись с кровати, убежать в ванную, под низкое раздосадованное рычание. Прямо так. Голышом.

В том, что расплата нагрянет, я ни капли не сомневаюсь. И даже предвкушаю. Зря что ли дразнила?

Он приходит тогда, когда я уже собираюсь перешагнуть бортик ванны, деликатно дав мне время на другие нужды. Но на этом вся его деликатность заканчивается. Бесцеремонно обхватив меня за талию и поставив в воду, Федерик тут же присоединяется ко мне сам. Разворачивает к себе лицом, жадно сминая губы, целуя так глубоко, порочно и сладко, что у меня ноги подкашиваются.

– Несносная… Дерзкая… Сладкая… хочу тебя постоянно, – хрипло рычит мне в губы. Снова целует. И я не уступаю ни на йоту, лаская его с неменьшей страстью, прижимаясь и потираясь, снова оплетая его руками и ногами.

Как мы оказываемся целующимися и сидящими лицом к лицу в ванной, я даже не замечаю.