Жена по завещанию

— Я только намажу, чтобы снять воспаление, — пояснила она специально."

"Похоже, все зря. Какая-то эмоциональная связь между ней и Русом есть, но она то появляется, то исчезает бесследно. Он не пытается угадать, что она чувствует. Значит, и не догадается, что ничего не понял. И не расстроится, если она промолчит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Воспаленные рубцы выглядели ужасно, и на глаза навернулись слезы. Ольга ни за что не заплакала бы при Руслане, но он избегал ее взгляда, а сейчас и вовсе лежал, отвернувшись. «Ему нужна порка, иначе не сможет избавиться от чувства вины», — сказала Эйра. Ой ли?! И зачем она послушалась…

Ольга едва касалась кожи, втирая гель, чтобы не причинять лишней боли, но Руслан все равно вздрагивал.

— Зачем сначала бить, а потом лечить? — неожиданно спросил он. — А, госпожа Чара? Разве урок не для того, чтобы боль напоминала о нем как можно дольше?

— Я не наказала бы тебя… так жестоко, — ответила она, запинаясь.

Оправдание прозвучало жалко. Вроде как Ольга не хочет нести ответственность за то, что сделала. Ей Эйра приказала.

— Разве? — усомнился он. — Ты наказала куда жестче, выбрав Ло.

«Надо быть честной… — твердила про себя Ольга, рассматривая аккуратно подстриженные ногти. — Честной…»

И не могла вымолвить ни слова. Ей не хотелось оправдываться, не хотелось выглядеть жалкой.

— Ру, а ты… ты доверяешь мне? — наконец выдавила она.

— Я лежу перед тобой с голым задом, — сердито заметил он. — Это не доверие?

— Если честно, то… нет. Ты демонстрируешь послушание, но не получаешь удовольствие от подчинения. Обнимаешь, а потом жалеешь об этом. Просишь прощения — и опять пытаешься уколоть словами. Ты выбрал меня девочкой для битья, едва я появилась в клубе. За что, Рус?

Он долго не отвечал: не шевелился, не пытался встать, как будто уснул. Ольга решила, что молчание — тоже ответ, весьма красноречивый.

— Помою руки, — произнесла она вслух. — Полежи так еще, пусть подсохнет.

— Не знаю.

— Что? — не поняла она. — Ты о чем?

— Не знаю, за что, Чара. То есть, тогда я знал. Ты вела себя, как стерва. Красивая и холодная. Кукла с ледяным взглядом.

— Ты поэтому называешь меня куколкой? — догадалась она.

— Куколка с фарфоровым личиком. Они красивые, но неживые. То, что ты не такая, я понял гораздо позже.

— Но ненавидишь по привычке?

Странно, но так разговаривать было легче. Взгляд Руслана проникал под кожу, заставлял переживать, нервничать. Без него проще. Спокойнее.

— Ты заложила Ло.

— Чего? — удивилась Ольга. — Когда это? Кому?

— Ты донесла на него Эйре, когда он наполнил шарики водой.

— Какие шарики? — растерялась она.