Жена по завещанию

— Правда?

Оля подошла ближе и обхватила обеими ладонями его лицо, заставила заглянуть в глаза. Руслан сглотнул и едва не зажмурился: куколка смотрела на него взглядом истинной доминатрикс.

— Правда, — выдохнул он, едва удерживаясь на ногах.

— Рус… — Легкие прикосновения к нежной коже за ушами выбили из него дух. — Рус, ты и того, что было, не выдержал. Не помнишь, как произнес стоп-слово?

— Не помню… — Внутри разлился обжигающий холод. — Ты обманываешь! Не было такого.

Оля усмехнулась и отвела взгляд, опустила руки.

— Оль, я не помню, — взмолился Руслан. — Как ты разрешила… помню… а стоп-слово…

Судя по ее реакции, не обманывает. Эйра вздрючила его за то, что не позаботился о госпоже, но не упоминала, почему Оля расстроилась.

— Продолжим разговор завтра в клубе? — предложил Руслан, так как она молчала. — Накажи, только не отказывайся, пожалуйста.

— Посмотрим… — ответила она задумчиво. — Посмотрим на твое поведение.

15

За суетой Ольга скрывала страх, который только усиливался, несмотря на гостеприимство Руслана. Она решилась на отчаянный шаг от безысходности, не осознавая, что переезд к парню — это нечто сакральное, и к таким переменам она не готова. Легко соглашаться с условиями, когда любой ценой нужно добиться желаемого. Но ведь потом их придется выполнять…

Домашние обязанности Ольгу не пугали. Мама баловала ее, всячески поощряя следить за внешностью, но следить за чистотой и порядком в доме научила. Пропылесосить квартиру, вытереть пыль и вымыть пол несложно. Запускать стиральную и посудомоечную машины Ольга умела, с мультиваркой справлялась.

Однако Руслан однозначно заявил, что хочет секса. И еще как-то странно посмотрел, когда она уверенно согласилась. Неужели ждал отказа?

Еще одна Ольгина тайна — самая страшная и ужасная. К своим двадцати с хвостиком годам стать старой девой — это приговор. И что делать, если так получилось? Она долго была толстой и некрасивой. Если мальчики и обращали на нее внимание, то лишь для того, чтобы поиздеваться. Поступив в университет, Ольга знакомилась с парнями, но дальше поцелуев у них не заходило. Как бы ни хотелось быстрее стать такой, как все, прыгать в постель она не спешила.

Когда Ольга узнала о том, что «девственница после двадцати — патология на всю голову», то стала тщательно скрывать этот позорный факт. Она и в Тему, можно сказать, попала потому, что не сказала правду репетитору по русскому языку.

Они с Анной — Ольга тогда еще не знала ее клубного имени — обсуждали «Евгения Онегина», не по программе изучения правил, а потому что разговор зашел, и Ольга откровенно призналась, что не понимает Татьяну.

— У нее нет гордости, — сказала Ольга. — Это странно для женщины того времени.

— Олечка, ты никогда не любила? — прищурилась Анна.