Жена по праву. книга 2 (СИ)

Опять этот ледяной взгляд и ледяной холод, просквозивший между нами и заморозивший все мосты, которые мы так долго строили. От дракона в стороны начала расползаться клубящаяся тьма, не предвещавшая ничего хорошего."

"— Я открыла дверь магией тьмы, — проговорила я сдавленным голосом.

Больших сил стоило удержать слёзы.

Адальхарт медленно подошёл, отодвинул ящик и убрал в него медицинскую карту, которую взял у меня из рук, и договор об оказании медицинских услуг с новой клиникой. Краем глаза успела разглядеть, что в ящике лежали ещё документы и фотографии меня, какой я была когда-то до болезни.

— я беспечно оставил стол без защиты. Ты не должна была входить сюда, — хрипло сказал дракон, задвигая ящик у моих колен.

— Но я вошла. Ничего не хочешь пояснить? — проглотила тугой ком в горле и взглянула ему в глаза, непроницаемые и полные тьмы.

Злость клокотала в груди, рвалась наружу, как лава проснувшегося вулкана. Хотелось вскочить, раскричаться, поколотить дракона, но я сдерживалась, призывая последние крупицы гордости. Не буду унижаться. Роберт выпрямился, пристально оглядев меня, но ничего не ответил.

— Ты давно всё знал. И про то, что я попаданка, и про то, что больная раком. Я чувствую себя обманутой. Признайся, наконец!

— Я разделяю твои чувства, — стиснув желваки, тихо проговорил Адальхарт. — Не представляешь, каким обманутым, чувствовал себя я, когда мне подменили в брачную ночь жену.

Мы схлестнули взгляды. Роберт стоял непробиваемый и продолжал источать вокруг себя тьму.

Она стелилась по полу и окутывала наши ступни.

— Почему ты не сказал сразу, что догадался?!

Адальхарт наклонился ко мне, наполняя мои лёгкие горьким запахом вереска, и, оперевшись ладонью о спинку кресла за моей головой, сказал:

— Подумай сама, Лера.

Я задрожала всем телом от его хриплого шёпота.

— Ты инквизитор, — сглотнула я. — И если бы ты уличил меня, то должен был бы приговорить к смерти.

— Именно, Лерочка.

— Ты предпочёл сделать вид, что ничего не знаешь?

Он промолчал, стиснув желваки.

— Ты дракон, а драконы стремятся к правде. Тебе было нелегко молчать.

— Мы не можем жить во лжи, это подводит внутреннего зверя к безумию, — низким хриплым голосом прорычал Роберт у меня над ухом, и я поняла, с каким трудом ему далась внутренняя борьба.

Я обвела взволнованным взглядом его суровые черты и губы, находившиеся так близко.

И так далеко.

— Ты затыкал мне рот на яхте, не хотел, чтобы я призналась, что я попаданка! — догадалась я.

— Не хотел. Но ты была так решительно настроена, что я уж не сдержался и захотел выслушать, что ты мне скажешь.

Тьма во взгляде дракона расступилась, и радужки с вытянутыми зрачками замерцали расплавленным серебром. А крылья носа расширились, медленно втягивая воздух.

— Я призналась.