Жена по ошибке

Вышла замуж на третьем курсе, поддалась уговорам мужа и бросила театральный. Потом одни роды, другие, и мама, опять же по настоянию отца, осела дома.

— Предназначение жены — заниматься хозяйством, мужем, детьми, — любил повторять господин Ветров.

Со временем его бизнес раскрутился, он нанял домработницу, няню, но маме выйти на работу не позволил. Она так и осталась домохозяйкой. Иногда мне кажется, отец сделал это специально, чтобы был повод упрекать жену. Во всем. В безрукости, нерадивости, неухоженности, лени, глупости.

Упреки несправедливые, незаслуженные, но мама их молча глотала. Смиренно все принимала, лишь сильнее сутулилась, худела, дурнела. Она боялась мужа.

Яна тоже страшилась отца, а я… Поначалу пыталась бунтовать, спорила, доказывала, дерзила, вставала между родителями. Но за мое поведение опять-таки доставалось маме.

«Сидит дома, ничего не делает, даже дочерей не способна нормально воспитать» — так это называлось.

Мама плакала, просила меня смириться, и я на время притихла. Ради нее. Училась как заведенная, мечтала получить профессию и забрать к себе маму с Яной. Наивные надежды.

Когда мне исполнилось семнадцать, а сестре пятнадцать, отец надумал развестись.

Домохозяйка и бизнесмен. Несложно догадаться, что у мамы не было ни единого шанса на справедливый раздел имущества. Ей досталась маленькая квартирка в спальном районе и… мы. Нет, отец предлагал нам жить с ним, поставив условием полный разрыв с матерью, но я категорически отказалась, и Яна тоже. Он, наверное, мог забрать нас по суду, но не стал этого делать. Решил наказать. Выделил бывшей жене мизерные алименты и принялся ждать, когда мы с сестрой приползем назад.

Вскоре мама серьезно заболела. Один больничный сменялся другим, и, хотя мы с сестрой тоже старались подрабатывать, денег все равно катастрофически не хватало. Большая часть уходила на лекарства.

Помню, как я, смирив гордыню, пришла к отцу с просьбой дать хоть что-нибудь. Для Яны.

Отец усмехнулся, открыл холодильник и сунул мне в руки сковороду, полную мяса.

— На.

Большей издевки трудно было представить. Хотелось бросить еду ему в лицо, но дома ждали мама, Яна, и я не могла себе позволить такой широкий жест. Стиснула зубы, взяла «подарок» и ушла. Денег на дорогу не хватало, и я так и шла почти через весь город, сжимая длинную ручку сковороды в руках.

Естественно, после школы о дальнейшей учебе не велось и речи. Я сразу же начала работать, взяла кредит на лечение, но это не помогло. Через полгода мамы не стало. Именно тогда, стоя у ее могилы, я пообещала себе, что никогда не позволю мужчине распоряжаться моей жизнью и диктовать мне условия.

Отец снова предложил нам вернуться, а когда мы отказались, оформил необходимые документы и просто забыл о нас.