Жена по ошибке

Как бы ни был светлейший внешне сдержан и невозмутим, напряжение в комнате росло с каждой минутой, я очень остро ощущала это.

Чувственные нотки в тоне. Взгляд, все чаще и чаще останавливающийся на моих губах и темнеющий от желания. Прикосновения пальцев, когда мужчина передавал очередное блюдо, — томительные, волнующие. Все указывало на то, что терпение лорда тоже имеет предел и мы уже очень близко подошли к границе.

Вот его взгляд медленно, словно лаская, очертил контур моего лица, скользнул по щеке и снова замер на губах. Я ощущала его почти физически. Казалось, еще миг — и между нами заискрит. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я, не выдержав, нервно облизала губы.

— Алианна…

Вздрогнула от хрипотцы в чужом голосе, быстро встала, стараясь оттянуть неизбежное, и подошла к окну.

Да, этот мужчина мне приятен. Более чем приятен. Но, господи, я же совсем его не знаю!

Тишина за спиной сгустилась и тоже стала какой-то интимной, сексуальной. Да что же это такое?! С Егором я никогда не испытывала и малой части такого предвкушающего волнения.

— У вас замечательный сад, — ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы не молчать. Лишь бы хоть что-то говорить.

— Что?.. Сад? Да, наверное. Никогда об этом не задумывался. Им занимается садовник.

Сзади отодвинули стул. Светлейший тоже поднялся и не спеша направился ко мне. Мягко, осторожно, как хищник к особо лакомой, вожделенной добыче. Или мне от страха так показалось?

Шаги за спиной стихли.

Инквизитор теперь стоял так близко, что я ощущала тепло его тела, чувствовала, как легкое дыхание колышет пряди волос у меня на шее. И от этого по позвоночнику ползли предательские мурашки.

— Вам правда нравится?

Что? Кто нравится? Ах, он о саде.

— Да, очень красиво, мой лорд.

Почему мой голос срывается? И голова кружится. От вина, наверное.

Лучше б я не вставала из-за стола и не подходила к окну. Хотела уйти от инквизитора, а сделала только хуже.

— Я рад, что вам пришелся по вкусу сад. А еще приятно слышать, как вы ко мне обращаетесь. «Мой лорд», — в низком голосе мелькнула легкая усмешка, — но я бы предпочел, чтобы вы называли меня по имени. Думаю, сейчас это более чем уместно. Как считаете?

— Я… Я не знаю…

— Алианна…

Чужое имя, произнесенное глухим от напряжения голосом, заставило невольно отпрянуть, и на плечи тут же опустились тяжелые ладони. Согревая, успокаивая, притягивая к горячему, сильному телу.

— Не бойся, девочка, я тебя не обижу, — тихий шепот у самого виска.

А потом мужчина склонил голову, медленно втянул воздух, словно запоминая мой запах, и я почувствовала, как кожи настойчиво и жадно коснулись его губы.

Один поцелуй… Второй… Третий.

Изгиб шеи… Щека… Висок.

И рваное дыхание у самого уха.