Жена по ошибке

Мы постепенно нашли общий язык, полюбили неспешно беседовать долгими осенними, а потом и зимними вечерами и даже начали испытывать друг к другу нечто вроде уважения. Крысу нравились мои решительность, настойчивость и неуемная «земная» жажда знаний. А я ценила мага за профессионализм и выдержку. В любой ситуации."

"Остальным «наукам» — этикету, танцам, пению и многому другому — нас с Лисом учили супруги Серен, обедневшие дворяне, тесно связанные с криминальными кругами. Ученики мастера должны были уметь ориентироваться в любой обстановке и вписаться в любую среду.

Боевые искусства я осваивала под руководством самого Ворона. Многого, конечно, не достигла, но кое-какие приемы отработала, стала более ловкой, гибкой, подвижной и ножом худо-бедно владеть научилась.

А вот основной дар пришлось развивать самой — интуитивно и по нескольким ветхим рукописям, чудом сохранившимся в библиотеке мастера. О метаморфах, или, иначе, перевертышах, никто ничего толком не знал. Как оттачивать их способности — тем более.

По скупым сведениям, почерпнутым мной из книг и бесед с Крысом, все метаморфы были или иномирянами, или их потомками. И именно они много веков назад устроили заговор и развязали большую войну, едва не уничтожившую этот мир. Гибли люди, исчезали королевские династии и целые страны. Атрос тогда выжил только благодаря драгхам. Они же и стали инквизиторами — главными магическими надсмотрщиками, охотниками на чужаков и перевертышей. И с тех пор преследовали их и методично истребляли, чтобы предотвратить повторение глобальной катастрофы.

— Инквизиторы сразу определяют, когда и где открылся межмировой портал, а еще они чувствуют вашу магию. Стоит метаморфу один раз воспользоваться своим даром, считай, он уже попался, — объяснял Крыс, лениво потягивая пахучий травяной отвар из глиняной кружки. — А ты сумела скинуть поисковую петлю и отгородиться от ищеек. Так что ты особенная, девочка. Может, последний на Атросе метаморф. Такой сильный и удачливый — точно. Понимаешь?

Да, теперь я понимала. И уникальность свою. И почему Ворон так за меня ухватился, позволил возражать и даже принял мои условия. От сотрудничества со мной он в любом случае получал намного больше, чем от моей смерти.

Я легко копировала внешность не только женщин, но и мужчин, что само по себе уже редкость, и достаточно долго держала личину. А еще умела закрываться от магии инквизиторов, да и вообще плохо поддавалась чужим чарам.

— На самом деле это две грани одного целого, девочка, — качал головой старый маг. — Твой дар нечувствителен к посторонней магии, именно поэтому он так ловко прячется. Вот скажи, что ты испытываешь к Лису?

— Он мой друг.

— И ты сразу же стала доверять ему?

— Нет, конечно. Со временем, когда познакомилась ближе.