Жена по ошибке

Если так все сложилось, буду договариваться с бандитами. Другого выхода у меня нет. Складывать руки и героически гибнуть я точно не собиралась — мы еще посмотрим кто кого.

Лис в моем благоразумии, похоже, не сомневался.

— Сейчас мне лучше пойти одному, — не дожидаясь согласия, начал инструктировать он. — Если Ворон решит, что ты ему не нужна… Нет, инквизам не сдаст. Сам убьет. Хотя… — добавил, помедлив, — может и с ищейками договориться, если сочтет, что ему это выгодно. В общем, посиди пока в схроне. Там вода есть и хлеб, я покажу где. Вот отхожее место не предусмотрено, уж извини. Внешность не меняй, законники ищут девку, так что парню легче с патрулями разминуться. Да и браслета у тебя нет — сразу вопросы появятся. Если все нормально будет, приду, как стемнеет, и одежду принесу. Если нет… — Мальчишка снова замялся. — Не обещаю, что не скажу Ворону, где тебя оставил. Сама понимаешь. Но время потяну. Так что ближе к утру уходи. Дольше не жди.

Вот так. Без успокаивающего вранья и фальшивых обещаний. Коротко, ясно и откровенно. С каждой минутой Лис нравился мне все больше.

— Я не смогу выйти из схрона.

— Хм… Урваз знаешь? Ну, знак Раскола?

— Нет, — мотнула я головой и пояснила на всякий случай: — Я вообще в магии не разбираюсь.

Парень поморщился, задумался на минуту. Кивнул.

— Я сам нарисую все, что нужно. И оставлю кольцо. Как знак активируется, видела? Хорошо. Кольцо положишь вон под той корягой. Запомнила? Тогда все. Беги в схрон.

Через несколько минут, показав углубление, в котором лежала фляга с водой и тряпица с куском хлеба, Лис начертил руну и ушел. Словно растворился в тени кустов.

Дерево закрылось, и я осталась одна. Наедине с собственными мыслями, страхами, ожиданиями и надеждами.

Придет ли Лис? И если вернется, не приведет ли с собой убийц? Да, он в любом случае обещал дать мне возможность уйти. Но получится ли у него? Вдруг Ворон будет слишком настойчив и убедителен? Или мальчишка сам попадется законникам, и те выпытают у него правду?

Есть не хотелось, пить я старалась по глотку и как можно реже. В основном сидела на земле, вернее, на толстом слое древесной трухи, обхватив колени руками, и ждала. Ночи. Лиса. Или тех, кто явится вместо него.

Несколько раз воздух внутри ощутимо леденел. А однажды мне почудилось, что вижу тонкое туманное щупальце, осторожно прорастающее сквозь кору. Видимо, инквизитор никак не мог успокоиться и продолжал меня искать. Тогда я быстро «закутывалась» в кокон из теплых мыслей и воспоминаний, и все заканчивалось.

Минуты текли, складываясь в часы. И каждое мгновение казалось мне вечностью. Время тянулось не просто медленно — невыносимо, изнуряюще, нескончаемо. Но снаружи, сколько я ни заглядывала в смотровое отверстие, ничего не менялось.

Постепенно сгустились сумерки.