Жена по ошибке

Хотя… Для него девка и есть девка. Было бы куда засунуть, внешность его вообще не волнует.

— Он не особенно торопился меня догонять, — сообщила я последнюю подробность. — Даже не пытался дверь открыть.

— А зачем открывать, если магия все равно выйти не позволит? Он же связанный. Страж склада.

«Страж склада» прозвучало почти как «раб лампы». Непривычно и немного дико. Но уточнять я не стала, не до этого было.

Мы добежали до конца пустыря, продрались через колючие кусты, свернули и очутились в узком переулке с одним-единственным домом — деревянным, обшарпанным, с наглухо заколоченными окнами — и несколькими толстенными, раскидистыми деревьями за ним.

— Теперь сюда.

Лис обогнул ветхое строение, добежал до третьего ствола.

Еще одна руна, вспышка — и дерево заскрипело, открывая узкую щель, куда мальчишка мгновенно нырнул, приказав:

— За мной!

Легко сказать, а вот сделать… Я, конечно, не толстая, но и не такая костлявая, как Лис, да и старше его. Этот лаз явно рассчитан на тощего подростка, а не на девушку, пусть и худенькую, но все-таки с формами.

Несколько неудачных попыток протиснуться, изощренные ругательства, раздраженное шипение из дерева, и Лис наконец не выдержал.

— Инквизиторы вот-вот будут здесь. Или ты залезаешь, или я прямо сейчас запечатываю схрон и оставляю тебя ищейкам. Прости, но мне встречаться с ними нельзя.

Злость. Жгучая злость — на себя, на судьбу, на непонятных, но уже заранее мерзких инквизиторов, на этого, с позволения сказать, Кролика, который сидел в своей безопасной норе и упрекал несчастного Винни-Пуха не пойми в чем, — ярким пламенем вспыхнула в груди, испепеляя растерянность и страх.

Да что же это такое? Я пролезу! Обязательно. Лис смог, и у меня получится.

В ту же секунду словно лопнула невидимая, до предела натянутая струна. Перед глазами поплыло, и я, даже не поняв как, провалилась в расщелину, которая моментально захлопнулась за моей спиной.

Глава 4

Внутри дерева густо пахло прелью, землей и земляникой, а еще там было тесно и очень темно — если бы мой спутник стоял чуть дальше, я бы даже разглядеть его не сумела.

Мы замерли, почти прижавшись друг к другу. Лицо Лиса смутно виднелось в окружающей нас черноте — искаженное, с выпученными глазами и почему-то мертвенно-бледное. Даже веснушки, и те будто выцвели.

Неужели он так испугался неизвестных, что идут по нашему следу?

— Т-ты… — произнес мальчишка, заикаясь.

И умолк.

— Что я? — переспросила, подтягивая рукава и поправляя ворот.

Всем хороши «боховские» вещи, кроме одного: иногда — причем в самый неподходящий момент — вдруг кажется, что ты вот-вот их потеряешь. Вот и сейчас мое любимое платье, так некстати ставшее большим и ужасно неудобным, так и норовило сползти с плеч.