Жена по ошибке

Коридора не было. Вот просто не было, и все. Вместо него за дверью обнаружилось еще одно помещение — на этот раз небольшое и совершенно безлюдное, если не считать стола, колченогого стула возле него и охапки бесформенного тряпья в углу.

Я медленно, как во сне, отступила.

Аккуратно закрыла дверь.

Огляделась.

Снова открыла…

Ничего не изменилось. Комната. Стол. Стул. Тряпье. И никакого прохода.

Изумление, непонимание, оторопь, испуг, медленно перерастающий в ужас. Я словно оцепенела — стояла на пороге, не в силах сдвинуться с места. Мысли стали вязкими, в голове нарастал невнятный тягучий гул, в горле застрял комок. Я все сглатывала его, сглатывала… и никак не могла проглотить.

От накатывающей паники спас звук.

Невнятный глухой стон неожиданно пронесся по помещению, отразился от стен и растаял где-то под потолком. Потом куча тряпья в углу шевельнулась, двинулась и покатилась к центру комнаты, оказавшись при ближайшем рассмотрении парнишкой лет тринадцати, связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту."

"Если бы передо мной был взрослый мужчина, я бы еще подумала, подходить или нет. Но там, на грязном полу, лежал мальчишка, почти ребенок, и он явно нуждался в помощи. Это вывело меня из оцепенения, вытеснив на время все остальные мысли. Я бросилась вперед, вытащила грязную тряпку у него изо рта и…

— Там на столе нож, — отплевываясь, тут же подсказал мальчик. — Быстрее.

Быстрее не получилось. Сначала вообще показалось, что это металлический трос, а не пеньковая веревка, и мне ее никогда не перепилить. Но потом я сообразила, что надо просто приложить больше усилий, и дело пошло на лад. Первым делом я освободила мальчишке руки, а с путами на ногах он справился уже сам. И, надо сказать, гораздо лучше меня.

— Спасибо, подруга, выручила.

Парнишка отбросил в сторону куски веревки и гибким слитным движением поднялся с пола. Я не успела заметить, как это произошло. Миг, и он уже стоит, улыбаясь мне широченной, почти неотразимой улыбкой, которую не портили даже многочисленные кровоподтеки на лице. Рыжий, вихрастый, конопатый с аккуратным, чуть вздернутым носом. В невысоких мягких сапогах и рваной пропыленной одежде.

— Если понадобится помощь, приходи к Гусю или просто в Гнезде спроси Лиса. Лис — это я, — представился он. — Там меня каждый призрак знает. Ты, кстати, чья?

Гусь, гнездо, лис, до этого — кабан. У них тут что, зоопарк?

Опять странный вопрос. Впрочем, после исчезнувшего коридора меня уже трудно было чем-то смутить. Поэтому я не стала ни спорить, ни возмущаться, просто ответила:

— Ничья.

Сердце сжалось от осознания, что это может оказаться самой что ни на есть настоящей правдой. И эта правда не понравится ни мне, ни окружающим.

— Ну, не хочешь говорить, не надо, — легко согласился мальчишка.