Жена по ошибке

Я видела дракона. Поверь, он обязательно меня отыщет, где бы я ни пряталась. Это только вопрос времени. Никакой гранд-мастер вместе со всеми теневиками Атроса не собьет его со следа. И еще…

Я запнулась. Говорить было нелегко.

— Есть еще что-то? — на удивление ровно, почти бесстрастно переспросил мастер. Как будто заранее знал, что сейчас услышит.

— Да… Мне нравится этот мужчина. Так уж получилось… Не думаю, что это зов пары. Тем более ты сам сказал, что на людей он не действует. Не знаю, что чувствует инквизитор… Вообще не представляю, что драконы испытывают к своим имани. А я… Ты помнишь, как я относилась к инквизитору, как боялась его, старалась избегать. Но у меня было время познакомиться с ним поближе и изменить свое отношение, именно поэтому я и хочу поговорить с ним. Если он готов принять меня такой, какая я есть, учитывать не только свои, но и мои желания, значит, я в нем не ошиблась.

— А если нет? Если он тебя даже слушать не станет?

— Тогда плохо. Очень плохо. Потому что безмолвной тенью за его спиной я точно не буду. И жить в золотой клетке или на цепи, как ты выразился, тоже. Что бы к Рэйнарду ни испытывала.

— К Рэйнарду, значит? Ты уже называешь его по имени?

В непроницаемо-черных, без проблеска света глазах плеснула боль — на мгновение, не больше. Мужчина тут же прикрыл ресницы, скрывая свои эмоции.

— Прости…

Извинение прозвучало сбивчиво, неловко, и я шагнула вперед, касаясь пальцами локтя мастера.

— Джаред, ты один из первых, кого я встретила в этом мире, не считая Вилфа, разумеется. За год между нами много разного происходило: и хорошего и плохого, но ты всегда умел вовремя остановиться. Я тебе за это очень благодарна. Еще за то, что принял меня, помог выжить. И теперь готов прятать, невзирая на последствия. Ты, Крыс, Лис — вы стали моей семьей здесь, на Атросе. Своеобразной, конечно, но другой у меня нет… Я не хочу, чтобы мы расстались врагами.

Секунда гнетущей тишины.

— Какие красивые слова, — стряхнув мою ладонь со своего локтя, иронично протянул Ворон. — Еще мгновение, и я бы светиться начал от благости. Ты всегда была слишком мягкой, Ника-а-а, и видела в людях то, чего в них нет. На самом деле все гораздо проще. Я подобрал сильного метаморфа вовсе не из доброты, а по расчету, и очень хорошо на нем заработал за это время. Никакого сострадания. Корысть и прямая выгода — не больше.

Голос Ворона звучал нарочито холодно, даже зло, губы кривились в циничной усмешке, а на шее билась жилка — нервно, рвано, выдавая невероятное напряжение и всю ту бурю эмоций, что старался подавить в себе этот мужчина.

— Хорошего теневика из тебя так и не получилось, — продолжал он. — Инквизиции уже известно, что ты метаморф. Сотрудничать с тобой дальше не имеет смысла. Слишком опасно.