Жена по ошибке

 — Ты лечила его и выложилась настолько, что теперь еле на ногах держишься.

— Нет, не из-за этого, а потому…

— Потому что ты сама недавно была ранена и до сих пор толком не восстановилась. — Он улыбнулся. Легко, едва касаясь, провел костяшками пальцев по моей щеке. — Значит, ты еще и целитель помимо… гм… всего прочего."

"И почему мне кажется, что светлейший собирался сказать: «Помимо того, что метаморф»? Но он замолчал, обнял меня одной рукой, прижимая к своему телу, будто боялся отпустить даже на секунду, а другой достал из кармана переговорный камень.

— Целителей сюда. Немедленно, — бросил отрывисто.

Уже через несколько минут маги в синих лекарских мундирах с «драконьей» эмблемой у ворота озабоченно суетились вокруг Арвеса, что-то вливали в рот, проверяли пульс, сканировали ауру, накладывали заклинания. Все как на подбор — опытные целители с ярко искрящим источником, не чета мне, полудохлой недоучке. Эти живо поставят пациента на ноги.

К нам подошел один из магов, судя по тому, с каким почтением к нему обращались остальные, — старший.

— Простите, светлая леди, это ведь вы поделились с Арвесом энергией, я не ошибся?

— Да. — Поморщилась от незаслуженного обращения, но внезапная мысль заставила обеспокоенно переспросить: — Я что-то не так сделала?

— Наоборот, если бы не вы, он был бы уже мертв. Я хотел поблагодарить. От всех нас. — Он уважительно, немного церемонно поклонился и повернулся к инквизитору: — У вас удивительная супруга, мой лорд.

— Вы даже не представляете насколько, — уголком губ усмехнулся Рэйнард.

Не знаю, как для кого, а для меня его ответ прозвучал очень двусмысленно.

— Кажется, вам тоже нужна помощь, — целитель окинул меня пристальным взглядом, — позвольте мне…

— Нет, — рука светлейшего на моей талии внезапно потяжелела, а голос понизился почти до рыка, — в этом нет необходимости. Я сам справлюсь.

По лицу целителя скользнула тень улыбки, но он ничего не сказал — молча поклонился и отошел.

Рэйнард ни на мгновение не выпустил меня из объятий до тех пор, пока целители не ушли, забрав Арвеса. Только когда мы остались одни, он разжал руку и отстранился — и то не сразу, очень неохотно, будто заставлял себя это сделать. И тут же потянулся к моему лицу, а на его ладонях медленно таял тонкий серебристо-серый узор, подозрительно напоминавший чешуйки.

Интересно, кто меня все это время держал, отказываясь отпускать: инквизитор или дракон? И почему магия человека — темная, почти черная, а зверь — серебристый?

М-да… Мне бы о своей безопасности подумать, о том, что со мной будет дальше, а я о расцветке ящера размышляю. А еще о том, какие сильные, нежные пальцы у Рэя.