Жена по обмену (СИ)

Не слишком ли важничают эти парни, с чего им такие почести? Понятно, хороши внешне и наверняка образованны по меркам этого мира. Но куда им столько девушек?

— Какой чай вам принести? — уточняю у Хэла. — С молоком, сахаром?

Кажется, опять что-то не так ляпнула. Бэл и Виллин переглядываются, дядя багровеет.

— Молоко — священный продукт, разве можно его добавлять в чай? — недоумевает Хэл.

Алия мерзко хихикает за моей спиной. Ей никто не разрешил приблизиться к почетным гостям, вот и пользуется моментом.

Мысленно желаю ей провалиться. Быстро спохватываюсь — а ну, как тело Тамани помнит нужный финт руками и действительно избавится от Алии. Так лучше не рисковать. Найдется другой способ проучить «сестренку».

— Вы же главные жрецы, — иду ва-банк, обозначаю поклон перед гостями, — вам все можно.

Хэл, как большой кот, довольно щурится и откидывается на спинку кресла. Злость испаряется, сменяясь самодовольством.

Эх, знала бы, как ему понравится замечание, молчала в тряпочку.

— Принеси с молоком, попробую, — разрешает Хэл. — Хотя и не очень представляю, как оно будет сочетаться с чаем.

— И мне, и мне! — клянчит Виллин. — Это будет интересно.

— Мне тоже, будь добра, — улыбается Бэл. — Знаешь, магический сон пошел тебе на пользу. У тебя появились интересные и необычные идеи.

Вот, вроде бы, хвалят, а я напрягаюсь. Кому вообще поклоняются жрецы, кому служат? Вдруг непрошенные гостьи у них не в почете. Еще на жертвенный алтарь отправят.

Быстренько удаляюсь из зала. На ходу киваю Мине, чтоб помогла справиться с заданием. Пусть хоть кухню покажет — сама я опять заблужусь в этом гигантском особняке.

— Если удивите жрецов, вам это зачтется при отборе, — замечает служанка. — Как ловко вы придумали, сати Тамани!"

"Нашла, чему радоваться. Вот если бы я нашла способ вернуться в свое тело — другое дело. А то, что польстила каким-то жрецам, мало трогает.

На широкий серебряный поднос устанавливаю чайник, чашки, сахарницу и молочник. Мина добавляет засахаренные фрукты и крошечные галеты.

— Тогда и варенье тащи, — предлагаю я.

— Что это? — удивляется служанка. — Если один из рецептов вашей матушки, то лучше забудьте. Магические продукты, неодобренные жрецами, нельзя вносить в дом механиков.

Задумчиво кусаю нижнюю губу. Смотрю на Мину с сомнением.

— Когда мать погибла, сколько мне было? — все же задаю этот вопрос.

— Три полных чаши Великой Матери, — улыбается Мина. — Меня к вам приставили, когда наполнилось двенадцать.

С шумом пропускаю воздух через плотно сжатые губы. Мне бы сюда переводчика. Или хоть толкователь неизвестных выражений.

— Спасибо, Мина, ты мне очень помогла, — улыбаюсь служанке.

Она же не виновата, что я ничего не поняла из ее тарабарщины.