Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Два миллиона фальшивых купюр — подделка все до одной!

Мой милый добрый Женечка, этот светлый парень с добрыми глазами, поменял в моей сумке деньги на фальшивки и исчез с настоящими миллионами, растворился в воздухе.

Он хорошенько позаботился о том, чтобы меня подставить по нескольким эпизодам и мастерски замел за собой следы.

Даже его фотки с профиля той девицы были удалены.

Понятия не имею, знала ли его любовница о его грязных темных делишках. Что-то подсказывает — знала.

Но мне-то уже было на это совершенно наплевать.

Возможно, если бы сумма была меньшей, то я отделалась подпиской о невыезде.

Но, как сказал следователь, в моем случае об этом и мечтать было нельзя.

Так меня определили в следственный изолятор.

Меня! Меня, которая в жизни дорогу в неположенном месте не перешла! У которой дедушка был заслуженным оперуполномоченным советского уголовного сыска!

Мне грозил реальный срок до десяти лет лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере.

Это была боль, ужас и шок.

Помню, как меня вели по темным узким коридорам, а железные решетки закрывались за спиной, отрезая от привычного мира.

От света, жизни, радости…

Я прижимала к груди пакет с вещами и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Дверь камеры, тяжело лязгнув, распахнулась передо мной.

Там виднелись ряды шконок, от одного вида которых мне тут же стало плохо.

Я застыла столбом, не в силах переступить границу, оказаться за чертой и попасть в этот жуткий мир. Казалось, что когда переступлю порог, пути назад уже не будет.

— Подследственная, чего застыла? — прикрикнула конвоирша. — Особое приглашение нужно?

Но я не могла справиться с собой и не шевелилась.

И тогда, разозлившись, эта женщина в форме толкнула меня в спину.

Наверное, у нее сегодня был плохой день, потому что мощная тетка пихнула меня гораздо сильнее, чем это следовало.

А я со всеми своими злоключениями, совершенно перестала есть, и была легче пушинки.

Мне много и не надо было.

Я оступилась и приложилась головой о косяк.

И когда я по инерции сделала шаг вперед, то оказалась не в замызганной камере изолятора, а в вещем сне Бьянки, прямо перед ее (или уже моей) казнью!

Да, все так и было.

Именно так я, Дарья Черникова, переселилась в тело Бьянки Рэтборн.

Теперь я все вспомнила.

— Хорошо, но куда тогда делась душа, которая была в этом теле? Что стало с настоящей Бьянкой?

«НЕТУТЬ БЬЯНКИ»

— Как так? Что ты имеешь ввиду?

Некоторое время зеркало молчало, а затем ответило вопросом на вопрос.

Мерзкая манера!

«ХОЧИШЬ, ВИРНУ ТИБЯ В ТОТ МОМЕНТ, И ТЫ ВАЙДЕШЬ В ЭТУ КАМИРУ?»"

"Мой зеркальный собеседник явно торопился, потому что буквы выходили совсем уж жуткими и почти нечитаемыми.

Я с трудом понимала.

Но все-таки поняла, что он хотел сказать.