Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки (СИ)

Вопреки своим намерениям, Кайран так и не приподнес никаких даров. Так-то наплевать – больно нужны от него подарки.

Но с другой стороны я ощутила нечто вроде разочарования из-за того, что он не сдержал своих слов.

Ну, оно и к лучшему.

Последнее время я ловила себя на мысли, что отчаянно хотела в нем разочароваться.

До выхода оставалось совсем немного – рукастая Мишенька как раз доплетала мне пышную французскую косу, в которую вставила мелкие красные цветочки.

И тут на пороге комнаты возник Бертоло. Выглядел мой компаньон донельзя взволнованным. Он принялся делать какие-то жесты, из которых я ничего не поняла.

И тут в нашу скромную обитель ступила целая делегация из мужчин и женщин.

Выглядели они торжественно-торжественно, слово тот, который шагал впереди, собирался просить моей руки.

Что, черт побери, происходит?

– Императорский ювелир Топэр Шарлей, – церемонно представился он. – Мне поручено вручить вам… хм… изделие от вашего мужа, леди Альберон.

Передо мной возник поднос с красной бархатной подушечкой, на которой…

На которой покоилось ожерелье, но совершенно не похожее на то, что я расколотила в доме Кайрана.

Это был крупный красный камень в форме сердца на цепочке, обрамленного камешками поменьше.

– «Страсть Орлова», – благоговейно просветил ювелир. – Да-да, то самое ожерелье, подаренное нашим прошлым императором императрице в знак искренней любви и обжигающей страсти. Редчайший красный 70-граммовый бриллиант, ограненный в виде сердца и окруженный 106 белыми бриллиантами поменьше. Перед вами не только величайшая ценность, но и сакральная фамильная реликвия императорского рода, подаренная Его Величеству самой богиней любви Анорой. Бытует легенда, что этот камень возвращает то, что утеряно. Мой ювелирный дом владел им много лет, однако, никто не мог заплатить за «Страсть Орлова» назначенной цены, пока его не выкупил ваш муж. Теперь ожерелье ваше, леди. Владейте!

В наступившей тишине было слышно, как Бертоло громко икнул, и тут же извинился.

Я смотрела на изумительный камень, в котором переливались рдяные, алые и багровые всполохи.

Крыть было нечем – ничего, даже отдаленного похожего на это великолепие, Кайран Серилле Дамвиль не дарил.

Разумеется, к такому украшению мое скромное платье не подходило. Зато идеально подошло платье и туфли, которые Кайран прислал в двух обитых атласом коробках, перевязанных шелковой лентой с бантами.

Перед выходом Бертоло пожелал мне удачи, а Миша поцеловала в щеку.

Я выпорхнула из пиццерии, чувствуя себя Золушкой.

Приезжать на бал на фаэтоне считалось дурновкусием, поэтому меня ждала роскошная карета, запряженная тройкой красивых серых в яблоки лошадей.