Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Сегодня ночью в моих объятиях он встретит свою новую свободную жизнь, в которой уже не будет тебя. Даже, если и догадается, то будет только рад, что я сделала то, что должно. Он любит меня, я знаю, и сразу после твоей смерти сделает мне предложение. Твое тело даже не успеет остыть в гробу. Ну вот, смотри, как этот браслетик легко снимается…

Она взялась за деревяшки и потянула на себя.

Я внутренне сжалась от дикой паники, потому что поняла — это последние секунды.

Меня уже ничего не спасет!

Но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился слуга — коренастый парень с волосами, стриженными в кружок.

— Ой, мадам Шатопер, вы тут? А меня господин адмирал отправил сменить госпоже Фрейзер постель… Ну, я потом зайду.

— Обязательно зайди, Мердок, но чуть позже.

Не знаю, увидел он или нет, как гадина снимает с меня браслет, но ретировался быстро.

Можно сказать растворился в воздухе.

— Ладно, жертва косметии, дыши пока. Но не обольщайся. Я так долго шла к тому, чтобы из любовницы стать женой адмирала и единственной женщиной в его жизни, что развею тебя по ветру, как пыль.

С этим словами Амара поцеловала меня в щеку и убралась из моей палаты.

А я так и осталась в том же самом положении и с тем же самым расфокусированным взглядом.

Глядя на меня, невозможно было бы поверить, что сейчас внутри этого неподвижного, не подающего признаков жизни тела бушует целый ураган.

Моя душа металась, как бабочка, посаженная в банку с крепко-накрепко закрытой крышкой.

Паника накатила с новой силой.

Я не понимала, что со мной случилось и где сейчас нахожусь.

А еще эти двое — Грэм и Амара.

Мой муж и моя мачеха.

Почему я совершенно их не помню?"

"Зато слова болотной гадины о том, что я так и состарюсь в этом беспомощном состоянии, врезались в мозг, точно лезвие.

Я просто представила, что буду вот так всю жизнь сидеть, уставившись в стену…

Внутри все понимать, видеть, слышать, чувствовать.

Но не иметь возможности даже встать и задернуть занавеску от палящего солнца, падающего на постель.

Знать, что где-то в соседней комнате красавец муж изменяет мне с моей же мачехой, но даже не надеяться за это отомстить!

День за днем, год за годом, как птица, запертая в клетке…

Чтобы успокоиться и не впасть в отчаянье, надо вспомнить, кто я вообще такая, почему это место кажется мне чужим, а муж и мачеха — чужаками.

Я стала вспоминать…

И поняла, что чутье не обмануло.

ГЛАВА 3

На самом деле у меня была настоящая мама, а не мачеха, другой муж и совсем другая, современная жизнь, где не носят такие наряды, как у Амары, или мундиры, как у Грэма. А слуги не ходят в кафтанах.

Потому что там вообще нет слуг.

Меня зовут Виолетта Крымова.

Три дня назад мне исполнилось тридцать три года.