Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Он действительно был крайне наивен и неопытен во всем, что касалось девушек, объясняя это тем, что ждет свою настоящую любовь.

Такую, чтоб с первого взгляда и на всю жизнь, бла-бла-бла…

Правда, в одном мы с ним сходились единогласно.

Что после всех этих многочисленных косметий моя жена превратилась в такое пугало, что я был героем, посещая ее спальню.

Баббинг, как и я, любил в девушках естественную прелесть.

Мы с другом просидели в таверне допоздна, больше не возвращаясь к теме девушек.

Были темы и поважнее. Например, что на Северном морском пути стали пошаливать пираты, что королева морелюдов, по слухам, беременна наследником, рождение которого может поменять баланс сил между двумя народами, и что молодой царь Селендории Рутгер хочет объявить в стране отбор для поиска жены, которая станет царицей.

Что было весьма глупо — ведь намного выгоднее было заключить династический брак с дочерью правителя соседнего царства и упрочить положение Селендории.

Особенно, если грозит новая война с морелюдами, было бы особенно выгодно объединиться с Моравией.

Но Рутгер почему-то хотел в жены именно селендорку, причем выдвигал к ней странные требования.

Вот кто их, этих особ царских кровей разберет?

Домой я вернулся глубоко за полночь — вилла была подсвечена разноцветными огнями, окружена стрекотом цикад и ароматами ночных цветов и погружена в сонное спокойствие.

Моя спальня находилась прямо над пещерой Дэйгана. Благодаря начертанию особенной руны пол мог становиться прозрачным, либо снова покрывался мозаикой паркета.

Благодаря этому дракон чувствовал себя спокойнее, да и я тоже.

Мои любовницы, оказываясь в моей спальне, страшно пугались этого прозрачного пола, под которым зияла бездна и обитало самое страшное, по их мнению, чудовище, из существующих на нашей земле.

Испуганно хихикали, прижимались ко мне и требовали поскорее закрыть этот жуткий вид.

Единственной, кто не испугалась, была Амара.

По ее словам, она наоборот, любила наблюдать за Дэйганом. Этим она располагала меня к себе.

Я не считал своего дракона страшным. Наоборот, он был великолепным в своей мощи и древней силе зверем.

А эти дурочки, в том числе и Виола, этого не понимали.

Виола вообще при виде Дэйгана всегда визжала, как ненормальная.

Идиотка конченая, что с нее взять?

Я принялся расстегивать китель, и машинально наблюдая за тем, что творится в подземелье.

Сегодня от воды шел пар, поэтому стекло запотело, и разглядеть, что там творится, можно было с трудом.

Я уловил блестящую чешую Дэйгана, мерцающую в зеленой воде, и тут…

И тут заметил еще кое-что…

Нет, невозможно!

Помимо дракона в воде находился кто-то еще.