Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Там были какие-то незнакомые овощи, но некоторые я узнала — а именно крупные золотисто-алые томаты и продолговатые зеленые огурцы.

Я еще не успела нормально ознакомиться с кухней этого мира. В гостиный дом мне приносили только какой-то невкусный бульон.

Но родным помидоркам и огуречкам порадовалась.

Нет никаких сомнений — именно с этого балкона Амара и столкнула бедную Виолу. Вот о те плитки она ударилась головой.

Лошадка прошла, звонко цокая копытами и оставив после себя на дороге парочку крупных следов своей жизнедеятельности.

Вот и прекрасно, вот и вовремя."

"Я небрежно сорвала наряды Амары и вышвырнула их с балкона. Следом полетели вешалки и парочка чехлов.

Зеленое платье угодило в фонтан и наполовину утонуло в ряске, а то с черными узорами спланировало на дорожку, любезно прикрыв собой кизяки.

Я отряхнула ладошки и вернулась с чувством выполненного долга, не забыв закрыть за собой дверь на балкон.

Вот теперь комната стала намного симпатичней.

— Махорошая, ну здравствуй, здравствуй! — тут же набросилось на меня знакомое облачко. — Ну что, теперь убедилась, в какую красавицу ты попала и как сильно Грэм меня любит?

Дух Виолы!

Очень даже кстати — нужно как следует ее расспросить о кое-каких интересующих меня моментах.

— Хочешь сказать, ты не видела, как я их застукала в беседке?!

— Иу, я только видела, как Грэм соскучился по моим ласкам!

— Он не соскучился! Он — грубый, отвратительный и наглый мерзавец, который меня чуть не изнасиловал!

— Тебе показалось, просто у него такой характер, — покраснело облачко.

У меня аж глаза на лоб полезли.

Но когда я задала еще парочку наводящих вопросов, оказалось, что Грэм всегда так обращался с собственной женой. Никогда не был ласков, не говоря уже о постели, в которой вел себя абсолютно эгоистично, позволяя ей себя любить.

А эта святая простота принимала все за чистую монету — наоборот, изо всех сил и с огромнейшим энтузиазмом старалась доставить ему удовольствие.

Но самый шок у меня случился, когда я спросила дух Виолы о противозачаточном зелье, которое служанка якобы нашла в этой комнате, и которое Грэм плеснул мне в лицо.

Облачко тут же уверенно выдало:

— Махорошая, я, наоборот, люблю перчатки. Можешь посмотреть в шкафу — у меня их целая коллекция. Носи с удовольствием. Ничего против перчаток я не имею.

Я, раскинув руки, в изнеможении бухнулась на ее розовую кровать.

Она РЕАЛЬНО не поняла, о чем я ее спрашиваю!

Она тупо не знала такого слова — «противозачаточный»!

Какое там зелье?

Амара подбросила, однозначно!

— Грэм, о мой дракон… — мечтательно протянул дух Виолы, и свился в большое розовое сердечко. — Я полюбила его с самого детства, когда впервые увидела.