Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Он тонул во мраке почти весь, кроме огромного резервуара с пленной русалкой, подсвеченного зеленовато-бирюзовым.

Стоило мне ступить под эти темные своды, как русалыш на моих руках затих, перестал визжать, вырываться и норовить тяпнуть меня своими острыми клыками."

"Мне, здоровому мужчине, сиблингу дракона, было действительно тяжело удерживать это небольшое существо. Русалочий царь был по-настоящему силен.

Так же, как и его отец, которого я когда-то одним взмахом рунического клинка лишил головы.

Угроза — все в этом маленьком, холодном, склизком комке представляло угрозу.

— Где мы? — прошептала Виолетта. — Это какой-то застенок. Это что, пыточная? Ты собираешься пытать моего Листочка, нелюдь?

Я подошел к резервуару с русалкой очень близко.

Судя по тому, что она не валялась, свернувшись в комочек, на самом дне, а лежала на воде, мой приказ был выполнен незамедлительно.

Ее длинные зеленые волосы колыхались, как водоросли, перепончатые руки с длинными когтями были раскинуты, а глаза закрыты.

В следующую секунду они резко открылись и зажглись ярко-зеленым.

Русалка бешеным скачком бросилась к стеклу, и, распластавшись по нему, жадно вгляделась в меня.

Не в меня.

В русалочьего детеныша, что находился у меня на руках.

Сейчас он был в обличье человека, но она сразу почуяла его и взбесилась.

Ее лицо с широкими острыми скулами и широко расставленными глазами исказилось, а небольшой рот превратился в пасть пираньи, полную острых, как бритва зубов.

Русалка била кулаками и хвостом по стенкам резервуара, но при всей ее мощи она не могла разбить толстое стекло, испещренное едва заметными защитными рунами.

— О господи… — выдохнула Виолетта, потрясенная до глубины души.

Говорят, что под водой невозможно услышать крик, но вопли этой русалки, которая при виде детеныша, металась по своему аквариуму, как безумная, были громкими, яростными и мучительными.

Она передавала свои мысли — транслировала их прямо мне в голову.

И сейчас в этих мыслях был вой.

— ОТ-Т-Т-ДАЙ ЕГО! — как будто с трудом ворочая челюстями, прохрипела она. — ОТ-ДАЙ!

ГЛАВА 99

Голос русалки был странным, резким, как будто раздавался под огромными сводами отзвуками эхо.

Она впервые заговорила со мной.

Сколько же боли и тоски было в ее стоне…

— Отда-а-а-а-ай!

— Здравствуй, Коралия, — проговорил я, поудобнее перехватывая русалыша, который смотрел на представительницу своего рода, раскрыв рот буковкой «о». — Какая неожиданная встреча. Кстати, можешь отбросить свой маскарад. Я догадался, кто ты. Ведь из всего вашего племени золотая чешуя только у тебя.

Русалка на мгновение замерла, а потом ее окутал вихрь света, и она изменила облик. Чешуя на хвосте стала, точно рыжеватое золото. Так же, как и глаза.